Но вот если кто о ней слово худое скажет, он за нее насмерть биться будет! Потому что это его женщина! Его жена! Он за нее перед Богом и людьми в ответе! Потому что муж и жена – одна сатана, и третьему между ними делать нечего! А ты? Твои дружки Орлов с Крячко сколько лет над Машей измывались? А ты ее от них защитил? Нет! И она столько лет все терпела! А все потому, что любила! Теперь все, Гуров! Была любовь, да вся вышла! Не можешь ты с бабой жить? Дура она набитая, как Орлов сказал? Не устраивает тебя чем-то? Так будь мужиком! Разведись! А ты и нашим, и вашим! И с друзьями вась-вась, и баба под боком! Да не какая-нибудь лахудра, а умная, красивая, талантливая! Она же так сыграла, что за душу всех взяла! Мужики слезы глотали, а бабы навзрыд рыдали! Ты думаешь, почему она тебя с собой на премьеру не взяла и на банкет не осталась? Подставить боялась! А ту суку, которая потихоньку все снимала, мы нашли! Спросим с него, кто послал и зачем, и мало ему не покажется! Она, вместо того чтобы царицей бала быть, к тебе поехала, а ты в такой великий для нее день спать завалился! Ты знаешь, что Стас твой ненаглядный ее проституткой назвал, которая за подарки на все готова?
– Не может быть! – выкрикнул Лев.
– И может! И было! – выразительно произнесла Тамара. – Ладно! Вижу, что разговаривать с тобой бесполезно. Ты все равно своим друзьям больше, чем Марии, веришь, так что нечего впустую воздух перемалывать. Ступай своей дорогой! А вместо жены купи себе бабу надувную! И дружкам твоим будет над кем издеваться, и тебе защищать ее не надо! А лопнет, так новую купить недолго.
Если тебе самому это не по карману, так я подарю. А про Машу забудь навсегда!
С этими словами она села в свой джип и уехала. Гуров стоял, сцепив зубы. Еще никогда в жизни у него не возникало такого жгучего желания ударить женщину, но… Но она была права! Права во всем! С трудом взяв себя в руки, он повернулся, чтобы вернуться на работу, и тут ему в лицо ударил ветер, который до этого дул в спину. Полы куртки распахнулись, холод обжег тело, и это несколько взбодрило его и окончательно привело в чувство.
Когда он вернулся в кабинет, ничего не подозревавший Стас поинтересовался:
– Обедать идешь? А то там сейчас все слопают, и нам только хлеб с чаем останется.
– Подожди, – ровным голосом попросил его Гуров. – Скажи, что ты наговорил Марии после того, как Петр меня в воскресенье в госпиталь увез?
– Да ничего особенного, – пожал плечами Стас. – Объяснил, что она тебя в очередной раз подставила, и все.
