Женщины выходили из зала с заплаканными глазами, да и сама Мария, хоть от слез и удержалась, но комок в горле чувствовала не раз – она же не видела фильм смонтированным и сейчас смотрела впервые. Конечно же, и к ней, и к другим членам съемочной группы тут же бросились журналисты. Одни без устали снимали, а другие ждали, когда мэтры российского кино выскажут свое высокое мнение, и ловили каждое их слово. А мнение было весьма и весьма благожелательным, говорили, что фильм на «Нику» тянет. Но вот мэтры отошли, и журналисты набросились на съемочную группу.
Вопросы были стандартными, как, впрочем, и ответы на них. Решив, что акулы пера достаточно порезвились, хорошо одетые молодые мужчины без грубости, но очень твердо выпроводили всех за дверь, которую для надежности даже заперли. И тут из толпы к Марии бросилась высокая, грузная, увешанная бриллиантами женщина в очень дорогом платье и порывисто обняла ее:
– Машка! Как же ты сыграла! Меня аж до печенок пробрало! Я и забыла, когда последний раз плакала!
– Это тебе спасибо, Тома! – улыбнулась ей Строева.
– Если бы не ты, у меня ничего не получилось бы.
– Кузя! – Женщина повернулась к верзиле, стоявшему в отдалении рядом с высоким, опиравшимся на палку мужчиной – видимо, отцом, так как они были очень похожи. – Где цветы?
– В машине! – непонимающе ответил тот.
– Так неси! – гневно воскликнула она, а потом тихо вздохнула: – Ох, балбес!"
"Стоявшие неподалеку от Марии три «звездюшки», которым посчастливилось сняться в этом фильме в малюсеньких эпизодах, откровенно смеялись, глядя на Марию и Тамару.
И тут Тома, повернувшись всем телом, посмотрела на них. Только посмотрела и все! Но девицы мгновенно замерли, прижав к себе сумочки, и в ужасе уставились на нее, боясь даже дышать. Тамара чуть повела бровью, и три нахалки опрометью бросились в толпу, расталкивая всех на своем пути, – куда угодно, лишь бы подальше от этой страшной женщины, которая, оказывается, только выглядела такой смешной и нелепой.
– А вот я так и не смогла научиться смотреть, как ты, хоть и очень старалась, – вздохнула Мария.
– Ничего! У тебя тоже хорошо получилось, – великодушно успокоила ее Тома.
Тут появился запыхавшийся Кузя и, улыбаясь, вручил Марии огромный букет роз.
– Кузя! Да это не букет! Это целая клумба! – рассмеялась она, с трудом удерживая его в руках.
– Я старался! – гордо ответил верзила.
– Наклонись ко мне, – попросила Мария и, когда он выполнил ее просьбу, поцеловала его в щеку.
