Зная, что практически по всему периметру берега озера представляют собой весьма неудобное для передвижений вязкое болото, Гуров предположил, что, раз уж Смирнов с такой уверенностью пустился в это плавание, значит, где-то в укромном месте должен находиться более-менее оборудованный причал. Прибавив шаг, он обогнал лодку, движущуюся черепашьим шагом, как ни подгонял Смирнов непривычного к такому труду гребца. Пройдя еще немного, Лев оказался на противоположном усадьбе берегу озера и здесь действительно обнаружил деревянный причал, ветхий и, по-видимому, давно заброшенный, но все-таки пригодный для того, чтобы выбраться на твердую землю.
Он поискал место, где гуще росли кусты и деревья, и снова засел в засаде, поджидая прибытия путешественников.
Через несколько минут раздались шаги, свидетельствующие о том, что путники высадились на берег.
– Давай руки! – послышался голос Смирнова.
– Сережа! Ты что, связать меня хочешь? Зачем?! Я и так пойду, если скажешь. А лучше отпусти меня. Мы ведь уже ушли от них, здесь тебя точно никто не найдет, – ныл Фирсов, вызывая раздражение даже у слушавшего из кустов Гурова.
– Руки! – резко выкрикнул Смирнов, и по донесшемуся до слуха шороху и возне Лев понял, что тот пытается связать своего пленника.
Осторожно выглянув из своего укрытия, он увидел, что Смирнов стоит спиной к нему, долго не раздумывая, выскочил из кустов и, разбежавшись, с размаху налетел всем корпусом на Смирнова. Не удержав равновесия, тот упал, и они сцепились, катаясь по земле.
В пылу драки, улучив момент, Гуров окинул взглядом окружающее пространство и понял, что Фирсова поблизости уже нет.
Теперь можно было действовать смелее и жестче, не опасаясь за жизнь заложника. Изловчившись, он выхватил пистолет и выстрелил, стараясь попасть по ногам своего противника.
Но Смирнов резко и сильно ударил его по руке, пистолет вылетел, и в следующую секунду Лев почувствовал, будто горло его сдавило железными клещами.
– Бывай, придурок! – сквозь туман услышал он, задыхаясь и теряя сознание.
– Антоше привет передавай.
…Очнулся Гуров от деликатного похлопывания по щекам и сочувственно-озабоченного голоса, повторявшего его имя.
– Лев Иванович! Лев Иванович! – наклонившись к самому его лицу, негромко призывал Мишин. – С вами все в порядке? Лев Иванович!
Придя в себя, Гуров первым делом осмотрелся вокруг, чтобы узнать, где Смирнов, и, увидев его в наручниках и с окровавленным плечом, понял, что произошло после того, как он потерял сознание.
