Если Хью и надеялся как-то сдержать свое желание, то в этот момент совершенно забыл об этом. Он лихорадочно целовал ее губы, глаза, шею. И когда она уже лежала на спине, а он – на ней, дернул зубами изящный бантик, скреплявший вырез ее сорочки, и развязал.
Она рассмеялась: гортанно, чувственно, великолепно.
– Он так легко развязался, – растерянно улыбнулась Сара. – Не то что те, которые завязал твой отец. Но мы тоже в постели!
Хью расплылся в ответной улыбке, хотя в постели ему совсем не хотелось вспоминать отца.
– Прости, ничего не могла с собой поделать, – хихикнула Сара.
– Иначе я просто не любил бы тебя так сильно, – пошутил Хью.
– И что это означает?
– Только то, что у тебя поразительные способности видеть смешное в самых неожиданных местах и ситуациях.
Она коснулась его носа:
– Иначе жизнь была бы пресной и бесцветной.
– Именно.
Сара довольно улыбнулась и вдруг охнула, очевидно только сейчас заметив, что его рука скользит по ее ноге.
– Так что ты там сказала? – пробормотал Хью как ни в чем не бывало.
"
"Она нежно замурлыкала, когда он нашел мягкую плоть ее бедра, и скорее выдохнула, чем сказала:
– Думаю, с помолвкой не следует затягивать.
Его рука прокралась выше.
– В самом деле?
– Ради всего… Хью!
– Определенно ради меня! – Он легонько прикусил мочку ее уха, но вскрик ее был связан скорее с тем мягким жаром, который он обнаружил у нее между ног.
– Нам нужно показать, что мы выполнили свою часть сделки.
Если Сара еще могла мыслить и говорить связно, то Хью реагировал на ее речь прерывистыми судорожными вздохами и стонами.
Его губы скользили по нежной шее, пока он боролся с желанием проникнуть в ее девственные глубины пальцем. У Хью хватало благоразумия понять, что осталось не более получаса до возвращения ее кузины: слишком мало, чтобы заняться любовью…
Зато более чем достаточно, чтобы дать ей наслаждение.
Выдохнув ее имя, он коснулся пальцем средоточия ее женственности.
– Хью!
Он улыбнулся и, не отнимая губ от ее нежной шеи, скользнул пальцем в ее жар.
Ее тело дернулось, но вовсе не от желания освободиться, даже когда его пальцы начали в ней свой восхитительный танец: большой касался самого чувствительного местечка, слегка нажимал на него, потом медленно обводил… еще… и еще.
Сара что-то бессвязно бормотала, голова ее металась на подушке, а Хью хотел, чтобы она все осознавала, чтобы испытала наслаждение и знала, что он ее боготворит.
– Расслабься.
