Сара кивнула, и это позволило ему передвинуть руку чуть выше, но все еще далеко от цели, и теперь он ласкал большим пальцем нежную кожу внутренней поверхности бедра.
– А здесь?
– Да.
Вряд ли это можно было назвать звуком: скорее выдох, – но он услышал.
– Как насчет этого?
Его другая рука, та, что запуталась в волосах, теперь нежно сжимала грудь через ткань сорочки.
– О бо… о Хью!
Он поцеловал ее: медленно, очень чувственно – и спросил:
– Означает ли это?..
– Да."
"– Я хочу видеть тебя, – касаясь губами ее уха, прошептал Хью.
– Видеть всю, но знаю, что сейчас это невозможно, и все же кое о чем попрошу… Ты мне веришь?
Их взгляды встретились, и Сара призналась:
– Я бы доверила тебе жизнь.
На какой-то момент он замер: от ее слов сжалось сердце. Он считал, что хочет ее, хочет безумно, но это было ничто по сравнению с первобытной похотью, которая захлестнула его после ее тихих слов. «Моя, – подумал Хью. – Она моя».
Дрожащими пальцами он развязал бантик на ее сорочке, гадая, кому пришло в голову поместить его на вещь, которая не предназначена для обольщения.
Впрочем, это всего лишь бантик…
Слегка потянув сорочку вниз, Хью обнажил прелестную грудь. Вырез был недостаточно велик, чтобы обнажить обе, но и созерцание одной едва не свело его с ума.
Губы пересохли, дыхание со свистом вырывалось из груди, сердце того и гляди выскочит. Хью не сказал ни слова, не отвел взгляда от ее лица, когда поднял руку и легонько провел ладонью по соску.
На этот раз Хью не спросил, нравится ли ей эта ласка, – не было необходимости.
Сара выдохнула его имя и, прежде чем он успел сказать хоть слово, кивнула.
«Моя», – подумал он снова, и это было самым невероятным, потому что совсем недавно полагал – нет, знал, – что нет такой женщины, которую он захотел бы назвать своей.
Хью принялся нежно целовать ее: губы, нос, глаза… В нем так и бурлило осознание, что он полюбил, но Хью был не из тех, кто станет говорить о своих чувствах, и слова застряли в горле.
За него ей все сказал поцелуй: головокружительно долгий, страстный. Хью очень надеялся, что Сара поймет: таким образом он предложил ей свою душу.
«Твой, – думал он. – Я твой».
Глава 15
Сара понимала, что не следует выходить из дома глубокой ночью. В Лондоне ей не позволяли покидать дом без компаньонки, и она прекрасно знала, что ночные прогулки в Беркшире также строго запрещены, но не находила себе места – ее словно что-то гнало на улицу.
