Мы можем потерять существенную часть бизнеса.
— Что случилось?
— Нотариус накосячил, — недовольно произносит отец. — Пообещал одно, а по факту вышло иначе.
— Это как?
— Девчонка эта, — смотрит на меня, — Василиса, пакетом большим владеет теперь.
— Не понял, — трясу головой. — Каким пакетом? Какая Василиса.
— Да блять! Давид! Ты что тупишь?! Так нервы на пределе! Твоя жена. Бывшая, блять, жена, — злится отец, — владеет вторым по объему после нас пакетом акций торгового центра.
Я молчу, потому что не верю в услышанное.
Просто хлопаю глазами.
— Чего молчишь? — спрашивает отец. — Не ожидал, да? А каково мне?!
— Ты точно про Василису? — откашливаюсь. — А она знает?
— Думаю, уже да.
— А что нотариус? Подвесить его за яйца, чтобы все вернул? — а что еще я могу предложить?
— Да хуй там, — продолжает злиться отец. — Убрали его. Он много знал, похоже. Короче, не вариант. Придется жить с этим.
— Ну, пакет у нее и пакет. Ты чего там переживаешь? — я откидываюсь на спинку кресла. Мне даже нравится эта ситуация.
Значит, мы теперь почти партнеры с зайкой. Забавно.
— А переживаю я, сынок, — цедит отец, не разделяя мое веселье, — потому что новость эту я узнал от Арсена.
— Чего? — хмурюсь. — А он каким образом там?
— Прямым. Представитель Василисы — адвокат Арсена. Сука, — отец наливает и залпом выпивает еще один стакан виски.
Ничего не понимаю. Откуда Арсен знает Василису? Не понимаю, но знаю одно — мне это не нравится.
— Когда он тебе сказал? — спрашиваю у отца.
— С утра приходил.
Вместе с представителем.
Я сижу, уставившись в стену. Какое-то тревожное чувство зарождается внутри. И я знаю, с чем оно связано. Но не хочу думать о нем.
— Думаешь о ней? — возвращает меня к разговору отец.
Быстро смотрю на него. Молчу.
— Женись.
Я перестаю моргать. Чего?!
— Верни ее себе, — продолжает отец. — Нельзя, чтобы акции ушли из бизнеса. Тогда придется все продавать посредникам. Подешевке. Понимаешь?
— Подожди, отец, — выставляю вперед руку. — Мы разведены с Василисой.
Что значит «верни»? Я развелся, потому что ты так хотел.
В моих слова упрек, но отца не обмануть.
— Давид, Давид, — качает головой он, хитро улыбаясь. — Ты бы не сделал этого только ради меня. Ты же сам хотел этого? Ты сам развелся с ней. Ну, так уж совпало, что и мою волю удовлетворил. Похвально.
Сжимаю губы.
— Я не знаю, что у вас там произошло, — уже серьезно произносит отец, — но ты должен вернуть себе жену.
— Да как?! — взрываюсь и встаю с кресла.
