Я бы, наверное, еще себе надумала много чего, но тут за спиной раздается знакомый голос:
— Только не говори, что преступника всегда тянет на место преступления?
Сжимаю губы и оборачиваюсь."
"— Глупая шутка, — говорю я и хочу отойти, но руки Давида тут же обхватывают мою талию.
— Я и не думал, что встречу тебя тут, — он тянет меня к себе.
— Хватит, Давид, — меня поражает его поведение. Он ведет себя так, словно ничего не случилось.
— Ты что? Обиделась? — смотрит на меня невинными глазами. Блин, либо и правда туп, либо хорошо играет.
— На что? — убираю его руки с себя. — Все в порядке, Давид. Просто не надо себя вести как будто между нами что-то есть.
— А разве нет? — он вдруг резко дергает меня на себя. — Скучала по мне? — наклоняется и становится все ближе и ближе. — Извини, так надо было.
— Да, в порядке все, — повторяю я и уклоняюсь от него, потому что его губы почти касаются моей шеи. — Пусти, Давид. Мне пора.
— Куда это? — хватка не становится слабее. — У нас с тобой есть недоделанные дела.
— Это какие? — недоумеваю я.
— Ну, для начала надо оформить договор дарения акций. Ведь так? Мы так договаривались? А потом… — опять наклоняется и касается-таки носом моей щеки.
— Ну?! — нетерпеливо спрашиваю я, отворачиваясь.
— Отметить сделку. Так принято, — довольно произносит Давид. — Только ты и я.
Тянется губами к моим губам, закрыв глаза.
— Хватит, Давид! — я сильно ударяю по его рукам и он отпускает меня. — Мне надоели эти игры! Хватит!
— Ну что ты, милая, — Давид откровенно смеется.
— Игры только начинаются.
Засовывает руки в карманы и смотрит на меня, прищурившись.
— Моя ты, Василиса, моя, — произносит, улыбаясь уголком губ. — И акции мои, и ты моя. Жена — не жена, не важно. Никуда не денешься от меня.
Я трясу головой.
— Бред какой-то, — произношу тихо, глядя вниз. — Сюр полный. Ты то пропадаешь, не сказав ни слова, то возникаешь вдруг и опять несешь эту чушь. На что ты рассчитываешь, Давид?
Смотрю ему в глаза.
— Ни на что, — улыбается он. — Зачем мне на что-то рассчитывать? У тебя нет выбора.
Только я могу помочь тебе. И только мне есть дело до тебя. Кто еще о тебе побеспокоится?
Его самоуверенность и этот его взгляд просто доводят меня до точки. Но нет. Тут бесполезно что-либо пояснять. Поэтому просто молча сжимаю кулаки, разворачиваюсь и ухожу.
— До скорой встречи, Василиса, — слышу насмешливый голос в спину. — Я буду очень ждать. И акции, и тебя.
Ненавижу.
Возвращаюсь домой поздно вечером.
— Вика! — кричу из коридора.
