А что у нас завтра? — я и правда потерял счет дням. — Суббота. Точно. Поедем?
— Не знаю, — смущается.
Отвечаю маме, что будем в пять, и отбрасываю телефон.
— Чего ты? — Василиса опять грустит.
— Не знаю, — говорит, нахмурившись. — В качестве кого я поеду туда? Что скажу? Может, ты один съездишь?
— Ты моя жена, — говорю твердо. — И должна следовать за мной. Значит завтра следуешь за мной к моим родителям.
Тоже хмурюсь и строго смотрю на нее. Но долго не выдерживаю и мы оба улыбаемся.
На следующий день мы едем в загородный дом моих родителей.
Василиса все еще волнуется.
Нас встречает мама. Она приветливо улыбается и приглашает в дом. Отец присоединяется позже. У него совершенно другое настроение. Я сразу это чувствую. Он сухо здоровается с нами и проходит к столу.
— Давид, нам надо поговорить, — говорит отец после ужина.
— Хорошо, — я встаю и иду за ним в кабинет.
— Выпьешь? — предлагает он.
— Нет, мне еще ехать же.
— Смотри-ка, разумные вещи слышу от тебя. Наконец, — усмехается отец. — Ну ладно.
Я тогда сразу к делу. Можешь больше не строить из себя пылкого возлюбленного.
Я хмурюсь и непонимающе смотрю на него. О чем он?
— Я про Василису, — поясняет отец. — Кстати, зачем ты ее привез? Я думал, ты один приедешь. В общем, давай отпускай ее. Она нам больше не нужна.
Я не свожу с него глаз. Что за херню он несет? Вроде, и не пили.
— Завтра поедешь к Амине, — отец не устает удивлять меня. — Извинишься там. Ну, в общем, ничего сложного. Девка сохнет по тебе. Простит.
— Прости, отец, но я что-то не понимаю.
К чему ты ведешь? Ты же сам говорил, что я должен опять жениться на Василисе. Акции…
— С акциями разобрались. Спасибо юристам. Наши акции. Юристам удалось доказать недобросовестность сделки. Она не имеет на них права. Скоро все завершится и акции вернутся к истинным хозяевам.
— А Василиса? Она в курсе?
— Полагаю, что нет, — усмехается отец. — Ты так мастерски отвлек ее. И поездка эта была прямо в точку.
— Отец!
— Что, Давид? — брови отца сходятся на переносице.
— Я все сказал.
— Я хочу быть с ней. Я не женюсь на Амине, — твердо произношу я, сжимая кулаки.
— Руслан, — в кабинет входит мама. — Может, не стоит? Хорошая же девушка, Василиса. Вспомни, что она для Давида сделала…
— Так это из-за нее он вляпался! — кипятится отец. — Из-за нее! Еще бы она отказалась.
— А могла… Ведь любит она Давида. И он… — произносит мама.
— Все. Я все сказал, — отец злится.
— Я люблю ее, — теперь уже говорю я. — Люблю. И хочу быть с ней.
