Но это потом…деньги и власть. Вначале был страх и похоть и мне нравилось манипулировать ими, побуждая по очередности то и другое.
Как в ней…в этой маленькой сучке с лунными волосами и нежными, голубыми глазами. Едва увидел ее, как ощутил это дикое желание играть. Играть на каждой грани, разломать и посмотреть, что у нее внутри. Как любил смотреть в каждую из них…моих маленьких мотыльков.
ГЛАВА 8
— Когда…, - я не узнавала свой голос, — когда вы дадите мне деньги?
Глядя в глаза чудовищу и стараясь подавить жгучий стыд, от которого мои щеки залило краской.
Усмехается как-то небрежно, снисходительно, хотя в глазах все еще виден блеск. Тот самый, с которым он смотрел на меня, когда я…Боже! Я даже не хочу произносить эту мерзость про себя. Все тело все еще было ослабленным, как будто не принадлежало полностью мне, как будто, все еще барахталось в его паутине и это она отдавалась в моем теле отголосками ненавистного наслаждения.
— Кончила ты, а не я… а ты уже просишь вознаграждение, — покрутил в руках шариковую ручку и коснулся тупым концом моего подбородка, — но я обещал.
Я помню.
— Когда? — спросила в нетерпении и бросила взгляд на часы.
— Дашь мне номер карты, и я в течении пары дней сделаю перевод.
Ответил невозмутимо и подошел к окну, распахнул его настежь, потом вернулся к столу, отодвинул стул и сел в кресло. Какие пару дней? Нееет! Только не это.
— Мне не надо через пару дней, мне надо сегодня.
Я не сдержалась и подошла быстрым шагом к столу, облокотилась на него ладонями.
— Пожалуйста. Сегодня, понимаете? Сейчас даже…
Склонил голову к плечу и поджал губы.
— Наглость недаром называют вторым счастьем. А с виду сама скромность. Хотя, когда ты испытала оргазм от твоей скромности не осталось и следа.
Постучал ручкой по столешнице, словно что-то обдумывая, а у меня зазвонил сотовый и я тут же выхватила его из сумочки. Мне ужасно хотелось отойти в сторону, выйти за дверь, но Волин и не думал предоставить мне такую возможность. Он вовсю упивался своей властью.
Ему доставляло удовольствие вынудить меня говорить при нем.
— Я…я могу отойти?
— Нет. Говори при мне.
— Это личная беседа.
— Выйдешь из кабинета будешь уволена.
Будь ты проклят ублюдок. Если когда-нибудь я возьму в руки твой пистолет я точно вышибу твои мозги и ни капли не пожалею об этом.
— Да, доброе утро, Дмитрий Сергеевич. Как Варя?
— Варя все так же, Ксения Романовна, мы ожидаем перевода от вас. Я уже назначил некоторые процедуры и процесс запущен.
