Ее бедное и маленькое сердце, никому не нужное и нелюбимое никем. Да, так бывает. Что человек никому не нужен и никем не любим, хотя и не был одинок…Но лучше бы она была одинокой. Они хватятся ее утром, не раньше. Сегодня ночью все будут спать после вчерашнего праздника…Она готовилась к этому дню несколько месяцев, несколько долгих, ужасных, тягучих месяца, когда в нее вставляли иголки, привязывали к кровати и держали в комнате без окон, как взбесившееся животное…Но ведь животное совсем не она. Животное тот, кто с ней это сделал.
Тот, кто ее чуть не убил и хотел убить пока не узнал о ребенке. О своем отродье…о своем продолжении, насильно взращённом в ее теле. Плод, порожденный унижением и болью. И нет ничего более ненавистного чем эта дрянь внутри нее, чем это напоминание о ее ничтожности, о том, что она всего лишь кукла…всего лишь вещь, которую использовали самым мерзким способом и продолжают пользовать. Ведь он приезжает в гости…приезжает и привозит ей кукол, как и раньше.
Возможно все было бы не так…Все не должно было бы закончиться так, как она решила сегодня.
Если бы у нее было где спрятаться, было к кому обратиться, но от нее отреклась даже родная мать…Женщина, которая ее родила и должна была любить всем своим существом предпочла ей ЕГО. Проклятого насильника и садиста. Тварь, которая превращала ее жизнь в ад. Зло, породившее внутри нее такое же зло, как и он сам."
"Вначале ОН дарил ей подарки. Много кукол. Разных, красивых в картонных коробках, перевязанных лентами, приносил ей платья, кофточки и юбочки, завязывал сам банты на хвостах и даже умел заплетать косы.
Она изо всех сил старалась его полюбить, чтоб у них с мамой была семья. С мамой, которую Дина обожала и считала самой красивой и самой умной. Ведь ее фотографировали для журналов и газет…Блондинку с ясными глазами, полными губами и обворожительным телом богини. И вдруг перестали фотографировать. Это был крах… с этого момента их жизнь начала рушиться, они переехали в другой район, в маленькую квартирку и Дина все чаще слышала в свой адрес:
— Ты как гиря на ногах, ты, как проклятие.
Это из-за тебя мое тело перестало быть красивым. Из-за тебя меня больше никуда не зовут. Ты испортила мне жизнь! Зачем ты родилась? Почему я не сделала аборт?
Дина не совсем понимала, что это означает, но ей казалось, что это и правда она во всем виновата и тут же обнимала мать, целовала, просила прощение, а потом гладила ее ноги, засыпая в конце кровати, куда сгоняла ее разбушевавшаяся родительница.
