Насиловать, ласкать, лизать, сосать, царапать и гладить. Хочу. И я всегда получаю то, что я хочу.
Я было до дикости испугана тем что ощущала на самом деле…жар его адского влечения. Оно чувствовалось необыкновенно горячим воздухом раскалившимся между нами и эта близость. Она обескураживала. Я, как пойманная в сети бабочка, всего лишь трепыхаюсь и ничего не могу сделать. И эта реакция на его прикосновения…как будто он не противен мне, а я хочу эти пальцы. Вспомнились курсы с психотерапевтом «реакция тела ничего не значит, основное «нет» живет в твоей голове.
И если твой разум не хочет близости, то это все равно насилие».
— Я не хочу! Вы мне отвратительны!
— Какое великолепное и главное умное признание, — тонкие губы расплылись в настораживающей усмешке, — особенно умно это сказать тому, от кого зависит твоя жизнь во всех ее смыслах. А как же триста тысяч и работа?
Каждое его слово заставляло меня тихонько вздрагивать, как от уколов булавки в самое сердце. Напоминанием зачем я все это затеяла.
— Давай заключим сделку, Ксения. — все это время пока говорил он продолжал гладить мою грудь и обводить сосок пальцем, отвлекая на свои действия и в то же время заставляя принимать их и не содрогаться. — на каждое твое «нет» я установлю свою цену. Поторгуемся? Я считаю, что «нет» стоит десять тысяч и каждое последующее еще на тысячу дороже. Тогда как «да» заставит платить уже меня те же самые десять тысяч.
— Вы отвратительны! — процедила ему в лицо, — У вас все измеряется деньгами!
— Серьёзно? — улыбка исчезла с его губ, и он поднял дуло выше по моему бедру, — Разве это я оценил жизнь своей дочери в триста тысяч и пришел с шантажом к тебе?
Несмотря на резкий тон.
Сталь касалась внутренней стороны бедра довольно нежно. Как будто меня там трогал сам мрак неизвестности и ужаса — это он ласкал меня и заставлял трепетать, а не этот мужчина с страшными глазами и вкрадчиво тягучим, как паутина, голосом.
— Десять тысяч за каждое «нет».
Обхватил сосок двумя пальцами и сталь коснулась моего лона сквозь трусики.
Я всхлипнула и закрыла глаза.
— Не надо…
— Ц-ц-ц, это ведь тоже своеобразное «нет», но я не стану его засчитывать…Я хочу, чтоб ты кончила для меня здесь и сейчас.
— Нееет…
— Минус десять тысяч, — и провел языком по моей шее, а я вся дернулась и отклонилась назад, стараясь избежать прикосновений, — я их верну если ты расслабишься и испытаешь оргазм.
На глаза навернулись слезы от бессилия и страха.
