— Да, я помню — в глаза.
Усмехнулся с какой-то горечью, поцеловал Рапунцель в розовый нос и поставил на пол. Сделал несколько шагов в моем направлении.
— Стой! Не приближайся!
Но он меня даже не слышал. Подошел к столу, откинул крышку ноутбука, поискал мышкой какую-то папку, открыл ее и сделал несколько шагов назад.
— Подойди, посмотри.
— Зачем?
— Посмотри. Убить зло можно всегда тем более я тебе обещал, что мы его уничтожим."
"Я, удерживая его под прицелом, приблизилась к столу и тут же чуть не задохнулась от ужаса на весь экран вырезка из газеты.
На ней мертвая девушка с распоротым животом.
— Я…я не хочу видеть то, что ты совершил…Не хочу! Мне не нужны твои трофеи с гробами!
А у самой слезы на глазах и трясет всю, я не могу сдержать истерику и тщетно пытаюсь взять себя в руки.
— Внимательно смотри.
Рапунцель опять запрыгивает к нему на колени и трется о его лицо, обнимает лапами за шею. А ведь они далеко не вчера познакомились…Кошка явно его знает.
— Я не хочу!
— Смотри!
— К черту! Я больше не выполняю твои извращенские задания! Я просто пристрелю тебя! Вышибу тебе мозги! — рыдая и снова удерживая пистолет обеими руками.
— Подвинься. Я прочту вслух.
— НЕТ!
— Вчера 21 августа 1975 года была найдена мертвой Лидия Казаченко, молодая пианистка и восходящая звезда…
Я продолжала держать его на прицеле, еще не понимая в чем подвох. Зачем он читает это вслух.
— Прокрути вниз.
Отрицательно качнула головой.
— Крути.
Протянула руку и уже сама посмотрела на экран.
Еще одна девушка лежит навзничь в траве, ее лицо закрыто длинными светлыми волосами и белое платье пропитано кровью на животе, она вся испачкана землей.
— Ужасная находка рыбаков в поселке Н****, мертвую девушку нашла собака. 11 апреля 1968 год.
Слезы катятся все сильнее и сильнее, я задыхаюсь и почти не вижу его лицо, оно расплывается и мне кажется я сейчас упаду на пол, навзничь.
— Листай дальше…Пока ты листаешь я расскажу тебе одну историю. Ведь даже зло имеет право на последнее слово, верно? Листай, Ксения.
Время идет и его очень жаль. Листай пока я не передумал.
Повернулась пошатываясь к столу, глядя на экран затуманенным взглядом…Листать было больно…мой мозг уже понимал, что здесь что-то происходит, но он был настолько взбудоражен, что я все еще не могла сообразить и трезво мыслить…Одно я понимала точно — Волин не мог быть убийцей всех этих девушек. Он тогда еще не родился.
— Его звали Григорий Полозов.
