Если бы мне кто сказал, что взрослый мужчина – причем, стоит заметить, чертовски красивый мужчина, от которого я плавилась, будет меня отговаривать от секса и это притом, что мы будем уже к тому моменту пребывать в стадии обнаженности, я бы скептически усмехнулась – мол, ну-ну, рассказывайте сказки.
– А я – нет, – улыбнулась."
"И если я думала, что на этом всё, то сильно ошиблась.
– Я люблю тебя.
Вот тут мои ноги подкосись, и я ухватилась за его плечи. Видимо, на моем лице что-то промелькнуло этакое, потому что Максим переместил меня ближе к джакузи и шлепнул по попе.
– Залазь.
Я послушалась. Да-да, а что мне оставалось делать?
Он последовал за мной, говоря:
– Я не сторонник долгих размусоливаний. И считаю, что если есть чувства, то они есть, и не хер их скрывать. Поэтому да, малолетка, я тебя люблю. Ты есть в моей жизни. Это уже свершившийся факт. А ну-ка, давай себя сюда, сначала я тебя помою, а потом сделаю своей. И хватит плакать. Никто не умер, слава Богу. И я, между прочим, тебе в любви признаюсь, а ты ревешь.
Я не замечала слез.
– У меня… отходняк.
– Это я уже понял.
– И да, Максим, я тоже…
Красивая мужская рука с фиолетовой мочалкой зависла в воздухе.
– Вот и славно.
Мы сидели друг против друга, я продолжала беззвучно плакать, а самый лучший мужчина на свете мыл меня.
И ни одной мысли в голове не было.
Слишком быстро? Ну и что.
Так не бывает? Кто сказал?
Развитие наших отношений детонировал несчастный случай. Наверняка мы бы ещё походили вокруг да около, помотали друг другу нервы.
Поиграли во взрослые игры. А, может, и нет. Максим же сказал, что он за открытые отношения. И это очень хорошо.
Я согрелась быстро. Не то от его слов, не то от теплой, едва ли не горячей воды, не от интимного мыться. Дрожать очень скоро перестала. И ещё больше сосредоточилась на той части, что касалась интимного мытья. На руках Максима, на его шикарном, доступном моему жадному взору, торсе. На лице, что сейчас снова было излишне сосредоточено.
– Иди ко мне, хочу добраться до твоей спины.
А голос хриплый.
Я мысленно улыбнулась. Не так уж ты и спокоен, Орлов, как пытаешься казаться.
Я покачала головой.
– Приду, но не для того, чтобы ты меня и дальше натирал.
Я отобрала мочалку у Максима. Тот не противился. Лимит его терпения тоже закончился.
Он запустил руку в мои мокрые волосы, зафиксировал затылок и притянул лицо к себе. Накрыл губы, и я с готовностью ответила. Приоткрыла, впустила, встретила. Откинула прочь любую стеснительность.
