Ангелина дергается, резко повернув голову в мою сторону, а Лиля шумно выдыхает и прижимает ладонь к своей груди. Она явно рада, что я тут появилась.
Однако это не конец. Выдыхать рано.
И что теперь? Мне ей все сказать, как есть? Да, наверное, так я и должна сделать. Хотя сейчас хуже момента для этого не придумаешь.
— А ты что здесь делаешь? — рявкает на меня Ангелина. — Мимо проходила?
— Я живу в этом доме. Этажом ниже. Вас было слышно…
— Пошла вон отсюда. Тебя не касается. Я разбираюсь с сучкой, которая раздвигает ноги перед чужими мужьями, — бросает злобный взгляд на Лилю.
— Лучше, мать твою, не шевелись. Я все еще жду, что ты признаешься.
— Ты правда собралась ее убить? — делаю шаг вперед. — Не глупи, Лина… Ты себе жизнь испортишь.
— Да мне плевать! Она заплатит! Если признается, то я еще подумаю, резать ее на кусочки или нет.
— Ей не за что платить, — медленно качаю головой из стороны в сторону. — Она ничего не сделала.
— Ты-то что знаешь об этом? — злобно усмехается растрепанная Ангелина.
Она прямо как ведьма вся взлохмаченная. — Ах да, ты же у нас святая… Точно, я совсем забыла. Как же тошнит от тебя... Всегда тошнило! Так что вали отсюда, спасительница хренова."
"— Ты хочешь, чтобы я в полицию позвонила? Я свидетель.
— Ахаха… Да-да. Очень страшно мне. Колени даже, видишь, трясутся. Я — жена Богдана Барсова. Он не позволит, чтобы его жену посадили. Ни черта мне не будет.
Ох уж эти ее козыри… Теперь я понимаю, почему она так за него цепляется. За возможности рядом с ним она цепляется.
Сам Богдан это понимает.
Как бы ни было, я не допущу, чтобы Лиля пострадала. Она вообще ни при чем.
— А она бывшая жена Мирона Барсова. Твой зять тебе этого не простит, — давлю на нее очевидным. Но у нее сейчас слишком глаза кровью залиты, чтобы думать ясно. — Опусти нож и уходи.
— Я не позволю этой твари жить, после того как она…
— Это не она! Услышь ты наконец! — повышаю тон. — А ты беременна. Как ты можешь такое творить, будучи беременной? О ребенке совсем не думаешь?
А вот это заставляет ее отпустить руку вниз, но не выпустить нож из руки.
— А ты откуда знаешь о беременности? Я никому не говорила. Кроме… Богдана.
Ангелина чуть пошатывается в сторону, после чего начинает бегать по мне взглядом.
— Богдан тебе сказал? — спрашивает утробным голосом, начиная медленно двигаться в мою сторону. — Почему… почему ты вообще говоришь с моим мужем? — рычит, а я смотрю лишь на нож в ее руке, который она с силой сжимает.
