Крышку над унитазом всегда держите закрытой, на пол настелите фольгу, уберите ковры и паласы, купите натуральные покрытия – и энергия денег останется с вами.
Дальше слушать у меня не было сил.
– Это не совсем этично, приехав на пару дней в гости, переоборудовать квартиру без ведома хозяйки, – быстро прервал я очередную реплику Веры. – Думаю, следует вернуть спальне статус-кво. Впрочем, я готов не то что крышку опускать, а даже запирать сортир снаружи, если сие действие доставит вам удовольствие.
Что началось после моей вежливой и совершенно разумной фразы, описывать не стану.
Надеюсь, никто из вас никогда не попадал в эпицентр тайфуна и не оказывался на пути бешено несущейся с горы снежной лавины. А не познав ощущений несчастного, которого крутит, словно былинку, вы не поймете, что обрушилось сейчас на мою голову.
В конце концов, одурев от криков приверженцев фэн-шуя, я быстро ретировался, бросив на прощание:
– Делайте что хотите.
– А мы и не собирались поступать по-твоему! – завопила мне в спину Николетта.
Я добрался до своей спальни и осторожно зашел внутрь. Мне полегчало. Слава богу, дамы в погоне за стопроцентным здоровьем, молодостью и вечной жизнью не стали ничего трогать в моей скромной обители. Был еще один положительный момент в происходящем: увлеченная перестановкой мебели маменька начисто забыла о существовании сына, и я мирно читал до полуночи Рекса Стаута.
Не успели новые сутки сменить старые, как затрезвонил мобильный.
– Вава, иди сюда.
Я вздохнул. Ну вот, обустройство интерьера завершено, пора и Ваню потормошить.
Николетта лежала в кровати.
– Немедленно пристегни меня к батарее, – велела она, потрясая браслетом, от которого шла массивная железная цепь.
Я посмотрел на сверкающие звенья.
– Зачем?
– Так надо!
– И все же?
– Вава, ты зануда! Делай что говорят.
– Мне бы хотелось сначала узнать причину столь необычной просьбы, – твердо сказал я.
Николетта села, отбросила одеяло, и я с удивлением увидел на маменьке пижаму из блестящей материи, похожей на металл или фольгу.
Талию вместо пояса охватывала еще одна цепь.
– Боже, – закатила глаза Николетта, – как трудно жить с человеком, который по-старчески осторожен. Тебе, Вава, сто лет! Ты абсолютно не способен воспринимать новые веяния, пользоваться современными технологиями. А мне всего двадцать, отсюда и желание испробовать все. Ладно, поясню. На мне специальный костюм-заземление. Наука доказала, что нас старят токи, постоянно пронизывающие организм.
