– Такая молодая!
Инесса мрачно кивнула:
– Несчастный случай, Лера шла домой поздно вечером после работы, а с подоконника у кого-то чайник упал. Ее на месте убило!
Я чуть было не сказал: неправда, Ермилова скончалась в больнице, во время операции, и на нее скинули кирпич. Но успел вовремя прикусить язык.
– От судьбы не уйдешь, – тихо сказала Инесса, – опять чайник. Это карма. В тот раз он ее не убил, так в другой достал.
– Вы о чем?
Инесса сняла с пальца массивное кольцо и принялась вертеть его.
– Некоторое время назад у нас тут произошла неприятность.
Лера осталась вечером в салоне, собачку стригла, захотела чайку, попросила клиентку сходить на кухню.
– Вы позволяете клиентам заглядывать на пищеблок? – удивился я.
Инесса замолчала, а потом вдруг сказала:
– Давайте лучше займемся вашим пуделем. Лера скончалась, чего уж тут обсуждать. Как она собачку стригла?
– Ну… просто… чик-чик.
– Классика или лев?
– Что?
– Стрижку пуделю она делала подо льва?
Я уже упоминал о своем абсолютном незнании всего, что касается собак, но делать нечего, надо изображать счастливого обладателя четвероногого друга человека.
– Да, именно подо льва.
– С помпонами?
– Э… э… точно!
– Где они?
– Помпоны?
– Ну да.
Я напряг память: черт, и в каком месте бывают помпоны? Ясное дело – на шапках. Значит, у собак они…
– На голове, – выпалил я.
Инесса вытянула губы трубочкой и повторила:
– На голове. Очень мило. А на лапах?
– Обязательно!
– Хвост?
– Там кисточка, – в порыве вдохновения воскликнул я.
Мигом перед глазами возникла картина. Маленький Ванечка сидит около няни Таси, а та читает ему «Буратино». На одной из картинок изображен пудель, на хвосте у него красный бант. «Отчего в нашей стране плагиат считают гениальной детской книгой, – донесся из ниоткуда голос отца, – Алексей Толстой попросту переписал „Пиноккио“ и получил почет, уважение и гонорар. На самом-то деле его следовало наказать, он литературный вор».
– Кисточка, – повторил я, – и красный бант.
Инесса прищурилась:
– Лжете.
– Простите, вы о чем это?
Она протиснулась к двери, заперла ее, сунула ключ в карман и заявила:
– Значит, так! Явился, наконец. Идиотом прикидываешься.
– Извините… – ошарашенно протянул я.
– У Леры прощения попросишь на кладбище! – рявкнула Инесса. – Как ты ее мучил! Чего она только от тебя не натерпелась!
– Но…
– Ишь чего придумал! Пуделя он стричь пришел! Небось за альбомчиком явился. Только фиг тебе!
– Извините, я ничего не понимаю.
– Врун отменный.
