– И в чем?
– Осколки упали в раковину, а в обычный день один из них точно бы попал прямехонько в сонную артерию и перерезал ее, – не растерялась шарлатанка, – не всегда везение – выигрыш в лотерею, иногда это просто возможность остаться живым, понял!
После этой фразы я потерял всяческую способность к сопротивлению и был скручен присутствующими. Николай бросил осколки в таз, накапал туда воск, нашвырял какой-то травы, потом велел мне присесть на скамейку и опустить в таз руки. На голову мне надели шапку.
– Чтобы не случился энергетический удар, – пояснил Николай.
– Теперь на шею повяжем белую ленту с магическими знаками, а в зубы сунем трубочку, выточенную из дерева.
– Это еще зачем? – безнадежно спросил я.
– Надо свистеть, чтобы отогнать духов зла, – закивала Вера. – Сейчас мы выйдем, а ты десять раз свистнешь и можешь вынимать руки. Воду потом выплеснем на землю, осколки закопаем, и несчастья пройдут стороной. Старое, поколениями испытанное средство.
– Можете не уходить, – вздохнул я, – сейчас я быстро посвищу – и дело с концом.
"
"Понимаю, что после этой фразы вы станете считать меня в худшем случае идиотом, а в лучшем – мямлей, неспособным дать никому отпор. На самом деле все обстоит иначе. Я слишком хорошо знаю Николетту и понимаю, что представляют собой Николай и Вера. К сожалению, подобных людей не переубедить ни криком, ни разумными доводами, если сейчас я окажу яростное сопротивление, то ничего, кроме скандала, не добьюсь. Несколько часов в доме будут идти военные действия, а у меня невыносимо болит голова, и лучше я проведу это время в кровати, рядом с любимыми книгами.
Ну разве тяжело посидеть пару минут около тазика с водой, дуя в свисток? Можете считать мое поведение пораженческим, но таким образом я избавлюсь от воплей. Михаил Кутузов тоже отдал Наполеону Москву для того, чтобы затем начисто разгромить врага.
– Нет, нет, – затараторила Вера, – нам следует удалиться, иначе несчастья на нас сядут! Ну-ка, быстренько пошли в комнаты.
Николетта, Тася, Ленка и Николай гурьбой вывалились в коридор, замыкала шествие Вера.
Притормозив в проеме двери, она сказала:
– Давай, Ваня, свисти десять раз, погромче, да повернись спиной к двери!
Я подождал, пока она скроется, принял нужное положение и начал дуть в свисток, раз, другой, третий… Неожиданно ситуация стала меня веселить, ей-богу, смешно! Сижу, обнимая длинными ногами табуретку, руки опущены в таз с водой, дно которого покрывают осколки, и издаю мерные гудки, словно обезумевшая электричка.
