Сначала он тронул меня за плечо, потом сурово сказал:
– Сержант Федорчук, чем мы занимаемся? Что в мешке?
Я прислонился к машине и вытер со лба пот.
– Губки.
– Какие?
– Натуральные.
– А ну покажь!
– Смотрите на здоровье.
– Вымай, – велел сержант.
– Но я с таким трудом начал впихивать груз в машину, – сопротивлялся я.
– Давай, не спорь, – не дрогнул парнишка, – а вдруг ты террорист, а там взрывчатка!
– Побойтесь бога, молодой человек, – возмутился я, – представляете, какое количество тротила должно находиться в подобной таре! Его хватит, чтобы взорвать пол-Москвы!
Но сержант не стал слушать мои справедливые возражения, пришлось высыпать губки.
– Эт-та чего? – изумился милиционер, увидав начинку мешка.
– Объяснил ведь уже, губки, натуральные.
– Зачем?
– Ими моются, в ванной.
– Не, зачем тебе столько? Торгуешь? Тогда показывай накладную.
– Я вовсе не занимаюсь продажей банных принадлежностей, для себя купил.
– Столько? За каким фигом?"
"– А вот это мое личное дело, – осерчал я, – вы искали тротил, его нет, теперь я могу уезжать?
– Просто мне интересно, – по-детски ответил юноша.
– Давайте помогу мешок внутрь засунуть.
Когда куль оказался на заднем сиденье, я сел за руль и сказал:
– Спасибо.
– А все-таки, – не успокаивался сержант, – чего вы с ними делаете?
Я тяжело вздохнул. Сказать правду? Мол, имею матушку, которая попросила приобрести пять килограммов губок? Мальчик мне никогда не поверит.
– Я их ем, – выскочило у меня помимо воли, – оздоравливаюсь!
– И вкусно? – вытаращил глаза сержант.
– Знаете, – вздохнул я, – то, что полезно, никогда вкусным не бывает, чем гаже продукт, тем он здоровее.
– Может, с майонезом и ничего будет, – протянул простодушный мальчик, – с провансалью что угодно слопать можно! А от чего они помогают?
– От всего, – ответил я и укатил.
Глава 10
Увидав мешок, Николетта взвизгнула:
– Вава! Что это за гадость?
– Ты же сама просила! Губки, пять кило, желтые!
– Ужасно, – закатила глаза Николетта, – отвратительно.
Ничего тебе поручить нельзя, все приходится делать самой! Мне нужны мочалки! Такие длинные! Как ты мог перепутать их с губками.
– Ты же не хотела синтетику. А натуральные…
– Длинные, – перебила меня Николетта, – волосатые!
– Волосатые?!
– О господи! Сейчас.
Повернувшись на каблучках, она ушла. Я сел на кресло в прихожей и обмяк. Неожиданно перед глазами возник Виктор, его несчастное, испуганное лицо, побелевшие пальцы.
