О, бедный король Лир, как я понимаю его терзания! Так вот, я могу съехать в отель, достойный моего положения. Думаю, «Мариотт» на Тверской подойдет, можешь снять президентский номер, пока на месяц, а там видно будет!
Я потерял дар речи. Президентский номер в «Мариотте»? На месяц? Интересно, Николетта понимает, о какой сумме идет речь? Впрочем, я сам не в курсе, сколько могут стоить там комнаты, но то, что у меня на это средств не хватит, знаю точно.
– Что молчишь? – капризно спросила Николетта.
– Извини, но боюсь, мне денег на такое пристанище не набрать.
– Значит, я останусь здесь!
– Но Нора может быть против!
Маменька вытащила из сумочки мобильный и зачирикала:
– Алло! Норочка? Ты как, отдыхаешь? Ну молодец…
Я молча наблюдал за разыгрываемой комедией.
– Вот видишь, – вздохнула маменька, – полный порядок, моя горячо любимая подруга не против. Она предложила мне поселиться в ее комнате. Тася, живо приведи там все в порядок. Я понимаю, Вава, что ты скряга, поэтому и иду на лишения!
Я продолжал глядеть на маменьку.
Сказать ей, что Норин мобильный дома, а сама она в боксе, в клинике, и связаться с ней невозможно? Но тут присутствовавшая при разговоре Вера воскликнула:
– А еще можно оздоровиться при помощи масляных вливаний.
– Что вы читаете? – спросил я.
Николетта схватила книгу.
– Восхитительная вещь. «Оздоровление ради омоложения. Двадцать лет долой». А еще Вера и Николай пообещали мне рассчитать какие-то ритмы, сделать крем. Да я за месяц стану просто девочкой!"
"Тяжелый вздох вырвался из моей груди.
Теперь понятно, почему Николетта во что бы то ни стало желает поселиться тут. При слове «омоложение» у маменьки начисто сносит крышу, стоит только вспомнить про подвал[4]. Ну так как, говорить ей о Норе?
Я встал и пошел в прихожую. Увы, я не способен поставить Николетту в неудобное положение, за что и буду крепко наказан. Похоже, жизнь в нашем доме превратится в ад.
Глава 6
В родильный дом я прибыл ближе к вечеру. Обычное медицинское учреждение в такое время уже бывает закрыто, а дежурный врач с медсестрой прячутся, но ведь больница, где люди появляются на свет, работает круглосуточно, поэтому я не особо нервничал, подъезжая к зданию.
Сейчас обязательно найду кого-нибудь, кто ответит на мои вопросы.
В просторном холле маялись двое мужчин с самым безумным выражением на лице. Спрашивать их о чем-либо представлялось бессмысленным, вряд ли будущие папаши меня вообще услышат.
