– Погодите, – протянула потрясенная Нора, – врач, любитель женщин, боязнь собак… У тебя есть двое друзей-психиатров! Гриша и Женя Милославский… Оба бабники, были женаты, опасаются животных…
– Ага, – вздохнул я, – начинаете понимать. А еще он потом женился очень быстро на девушке-инвалиде, которая скончалась вскоре после свадьбы. Поговаривали, будто ее отец предложил Масику большую сумму, хотел, чтобы тяжело больная дочь ушла на тот свет счастливой.
– Ну тут все чисто, – сказал Макс, – несчастная была совсем плохая.
– Верно, – согласился я, – только это характеризует Масика не с лучшей стороны, согласись! Хотя он опять плакал, и все его жалели, и с родителями второй жены парень сохранил великолепные отношения, и они тоже ему потом помогали.
– Может, это неправда, насчет денег, – протянул Макс.
Я пожал плечами:
– Вполне вероятно, что это сплетни, но есть и факты. Две жены Масика скончались, оставив ему квартиры, дачу и машины. Потом он убил Бурцева и долгие годы жил счастливо. Ну а затем завертелась история с Виктором, тут жертв много: Люся, Лера, Галина… Еще Вета, умершая в результате криминального аборта, ее Масик тоже, считай, убил.
Знаешь, Макс, Восьмого марта я увидел в багажнике у Масика пакеты с бумажками, подонок прилепил записки, чтобы не перепутать, кому что дарить. Я хорошо помню, что среди прочих были: Люся, Лера и Галя. Он уже тогда планировал преступления и как ни в чем не бывало решил поздравить женщин с праздником.
Внезапно Нора оперлась о стол и поднялась из кресла, я ахнул:
– Вы стоите!
– Забыл, что я сделала операцию? – рявкнула хозяйка.
– Господи! Он приходил сюда, пил с нами кофе, это же…
– Гриша, – закончил я за нее, – мой добрый приятель, милый человек, отличный врач, великолепный психиатр. Одним словом, друг с большой дороги.
– Но какого черта он отправил Леру к нам? – завопила Нора.
Макс усмехнулся:
– Он все рассчитал. Вы говорили ему об операции?
– Да.
– И называли дату?
– Да, – сумрачно ответила Нора, – я очень волновалась, вот и попросила у него чего-нибудь такого легкого, успокаивающего.
Я с удивлением взглянул на хозяйку, вот уж не думал, что она способна нервничать, до сих пор Элеонора казалась мне высеченной из камня.
– Гриша хорошо вас знает, – вздохнул Макс, – вы, по его расчетам, должны были, укладываясь на операцию, поручить расследование Ване. А последнего, прости меня, Иван Павлович, Григорий считал ни на что не годным идиотом. Гриша был готов подталкивать Подушкина, подсказывать ему план действий.
