Мы с Максом доставили Нору в квартиру, и она моментально продемонстрировала нам обретенное умение.
– Это фантастика! – воскликнул приятель.
– На Новый год мы с тобой спляшем брейк-данс, – пообещала хозяйка, – ну, Ваня, рассказывай, как дела.
Макс улыбнулся:
– Он молодец, все узнал сам, я лишь чуть-чуть ему помог.
– Давай, Иван Павлович, – поторопила меня Нора, – экий ты, оказывается, мучитель, не пожелал мне в клинике все объяснить.
– Ну, во-первых, меня пустили к вам в палату совсем недавно, – улыбнулся я, – во-вторых, доктор все время шипел: «Не сидите долго, не волнуйте ее».
А мне хотелось изложить историю со всеми подробностями, в присутствии Макса, он же тоже участвовал в процессе.
– Совсем чуть, это твое дело, – поднял вверх руки приятель, – самостоятельно его распутал. Ты, Ваня, молоток!
– Давайте говорите, – стала сердиться Нора, – потом друг друга похвалите! Ваня, приступай!
Я устроился поудобнее в кресле, откашлялся и, вообразив себя мудрым Ниро Вульфом, который снисходительно растолковывает остальным, менее сообразительным, людям суть дела, начал:
– У моего отца в детстве была любимая собака, сеттер по кличке Рыжий.
Папа обожал его и страшно переживал, когда пес погиб, глупо, по собственной безалаберности, выскочил на дорогу и попал под машину. Мальчик долго плакал, и тогда, чтобы утешить его, ближайший друг отца, Олег, подарил ребенку щенка, тоже сеттера. У Олега дома жила сучка этой породы, она принесла помет, и одного кобелька отобрали для Павла…
– Ваня, – перебила меня Нора, – нельзя ли поближе к нашей истории, при чем тут рассказы о детстве твоего отца.
Я уважала и даже любила Павла, но какое отношение он имеет к происходящему?
Я вздохнул:
– Понимаете, Нора, щенки родились в августе, Рыжий тогда еще был жив, он погиб в октябре. Рыжий радовался хорошей погоде, вкусной еде, но колокола судьбы прозвенели, в другом доме уже подрастала собака, которой суждено было сменить в семье Подушкиных Рыжего, а он об этом и не подозревал. Все было предопределено, кто-то заранее расставил фигуры на доске, а потом начал игру.
– Ваня, – всплеснула руками Элеонора, – ты это к чему?
– Да к тому, что от судьбы не уйдешь, что на роду написано, то и получишь!
– Ты явно переобщался с Николаем, – возмутилась хозяйка, – вот и стал фаталистом."
"– А еще, – невозмутимо продолжал я, – нужно твердо знать: любой наш поступок, хороший или плохой, подлый, благородный, в общем, всякий, имеет далеко идущие последствия, одно цепляется за другое.
