Оказывается, у него есть еще одна любовница, Юля…
– Я все думал, кто из вас лучше, – визжал Павел, – выбрал тебя, а теперь вижу, обе вы дуры, кретинки! Ну какая разница, на кого билет? Паспорт при входе в самолет не смотрят, он лишь при покупке билета, в кассе нужен! Дура!"
"Разразился скандал, Бурцев схватил пиджак и был таков. Все, больше Фаина и Павел не встретились. О том, что он погиб, Фая узнала лишь двенадцатого мая, когда пришла на занятия.
– Значит, паспорт он оставил у вас? – спросил я.
– Нет, конечно, – удивилась Фаина, – он у него в кармане лежал, вместе с путевками.
Нацепил пиджак и унесся. Вот сумку забыл, вернее, чемодан.
– Какой?
– С вещами.
– Простите, вы о чем?
– Павел, обозлившись, ушел, – объяснила Фаина, – пиджак надел, а про вещи забыл, очень уж зол был, просто до невменяемости. Так дверью о косяк стукнул, что картина упала. Мы с ним, правда, и раньше ругались, из-за собаки, но так повздорили впервые.
– Из-за собаки? – удивился я.
Фаина кивнула:
– Ну да! Паша хотел боксера завести, а я возражала, потому что не слишком люблю животных, если честно, просто побаиваюсь их, еще укусят или оцарапают! Мы спорили по этому поводу, и Павел злился.
Но вот так уйти! Шандарахнуть дверью! Такое он проделал впервые!
– Он улетел без вещей?
– Ну, навряд ли. Домой, наверное, поехал и взял другие.
– Значит, паспорт он унес.
– Да.
– Точно помните?
– Абсолютно.
Я призадумался. Нет, Павел не возвращался домой, его сестра категорично сказала мне:
– Он уже давно жил у своей гражданской жены Юли, все вещи к ней перенес, мы со дня на день свадьбу ждали.
Следовательно, Бурцев отправился на юг с пустыми руками? Ну не странно ли это, а?
– Скажите, Фаина, куда мог Павел от вас пойти ночевать?
– Домой.
– Его там не было.
– К этой… Юле!
– Нет, они сильно повздорили. Вы его друзей знали?
– Ну, он особо ни с кем не общался из парней, – задумчиво протянула Фая, – только с Масиком.
Знакомая кличка резанула слух. Масик! Именно так звали роковую любовь Валерии. Инесса, совладелица парикмахерского салона, говорила, что Лера гипнотически зависела от мужчины с идиотским прозвищем Масик.
Сходилась с ним, расходилась, снова возобновляла отношения.
– Масик – это кто?
Фая улыбнулась:
– Преподаватель.
– Можете назвать его имя, отчество, фамилию.
– Его Масиком все звали.
– Но это невозможно, официально так к лектору не обращаются.
Шульгина хмыкнула:
– Он у нас временно работал, пока профессор Кондратюков болел, заменял Владимира Семеновича.
