Утренняя свежесть пробралась под куртку, по спине прошел озноб. Может, кто-нибудь просто подшутил над Элеонорой, а Валерия сейчас мирно спит в своей кровати? Встречаются иногда люди, обожающие идиотские шутки!
Но в Склифосовского мне сразу подтвердили: да, ночью сюда привезли Валерию Ермилову, и она умерла. Никаких проблем с установлением личности покойной не было. Она сама сумела назвать перед смертью свое имя, а в ее сумочке лежали документы: паспорт, права и парочка квитанций.
Все подробности мне излагал хмурый доктор.
Повертев в руках удостоверение сотрудника «Ниро», врач стал еще более мрачным.
– Что она говорила перед смертью? – спросил я.
Доктор взял со стола скрепку и, ломая ее, ответил:
– Да ничего, мне уже ничего.
– А с кем она общалась?
– Поговорите с Ингой Вадимовной, это наша медсестра.
– Это возможно сейчас сделать?
Врач кивнул и, взяв телефонную трубку, буркнул:
– Зайди.
– От чего она скончалась? – не успокаивался я.
– Черепно-мозговая травма, несовместимая с жизнью.
– На нее правда кирпич упал?
Доктор пожал плечами:
– Не уверен, что именно кирпич, но увечье нанес тяжелый предмет.
И тут в кабинет вошла женщина лет пятидесяти с суровым выражением на лице.
– Этот человек из милиции, – сообщил доктор, – у него к вам вопросы.
Врач встал и ушел, не попрощавшись.
– Слушаю, – продолжая стоять, проронила Инга Вадимовна.
– Я не из органов, представляю частное детективное агентство.
– Мне все равно, откуда вы, раз Геннадий Петрович велел ответить на вопросы.
– Валерия Ермилова…
– Она умерла.
– Что она говорила перед смертью?
– Ничего.
– Но она позвонила нам по телефону.
Лицо Инги Вадимовны стало более приветливым.
– А-а… да! Это ваш номер я набирала? Но там ответила женщина!
– Это моя хозяйка. Значит, Валерия перед смертью пришла в сознание?
Инга Вадимовна кивнула:
– Да. Я снимала с нее одежду, а она вдруг так четко произнесла: «В сумочке визитка и мобильник, позвоните скорей».
– Вы не удивились? Такая травма – и вдруг разумная речь?
Инга Вадимовна вздохнула и села на место доктора.
– Нет, просто я поняла, что жить ей осталось совсем немного. Тридцать лет тут работаю и очень хорошо знаю: в преддверии смерти у многих людей откуда ни возьмись берутся силы. Очевидно, организм, борясь за существование, выплескивает последние ресурсы.
– Хорошо, пусть так. И что вы сделали?
– Набрала номер, – спокойно продолжала Инга Вадимовна, – а потом приложила ей трубку к уху.
– Дальше?
– Все.
