Конечно, я не Милославский и не горю желанием засунуть к себе под одеяло все, что движется, но, согласитесь, намного приятней смотреть на юные стройные тела и красивые ноги, чем натыкаться взглядом на кули, замотанные в мех и пуховики. Зимой трудно разобрать возраст случайно встреченной на улице женщины, то ли это девочка, то ли бабушка. Весной же я ощущаю себя в цветнике, и от этого на душе делается хорошо. Пусть я и стареющий кактус, но даже этому растению приятно в розарии.
В самом радужном настроении я остановился около дома и снова позвонил Галине по телефону.
Занято! Ладно, придется ей смириться с моим внезапным появлением, сама виновата, сколько можно трепаться? Никаких угрызений совести я не испытал. Масляникова давно уже не спит."
"Лифт вознес меня вверх, я глянул на дверь и ощутил легкий укол под ребрами. Между косяком и створкой была приклеена белая бумага с печатью, точь-в-точь как та, что украшала дверь в квартиру Леры. Я подошел и осторожно потрогал полоску, потом снова вытащил телефон.
Занято!
В полной растерянности я нажал на звонок. Резкий звук покатился по квартире. Сигнал, предупреждающий о гостях, был у Галины громким, он не походил на птичью трель, орал сиреной. Хозяйка не спешила на зов. Однако странно, телефон занят, следовательно, Масляникова в квартире, но зачем дверь опечатали снаружи? Чья-то неуместная шутка?
– Нет ее, – сказал тихий голосок.
Я повернул голову влево. Из соседней квартиры выглядывала женщина лет шестидесяти. Она вытерла мокрые руки о цветастый фартук и повторила:
– Нету Галины.
– Но у нее телефон занят, – растерянно ответил я.
Соседка кивнула:
– У меня тоже, на пятом этаже новый жилец поселился, ремонт затеял, что-то его рабочие не так сделали, теперь во всем доме связь не работает. Обещали к завтрашнему дню исправить.
– Вы не знаете, где Галина?
– Нету ее.
– Вас не затруднит передать Масляниковой ключи, скажите, Иван Павлович принес и очень извинялся.
Женщина покачала головой:
– Нет.
– Вас обременит столь пустяковая просьба? Простите, наверное, вы в ссоре с Галиной?
– Мы дружно жили.
Ее нет.
– Я уже понял, но ведь она вернется, тогда и отдадите.
– Ее нет, – тупо повторяла женщина, потом вдруг представилась: – Меня Татьяна Ивановна зовут.
– Очень приятно.
– Гали нет. Убили ее.
Я выронил ключи.
– Когда? Кто? Почему?
Татьяна Ивановна вышла из квартиры и прислонилась к перилам лестницы.
– Вчера ее нашли. А уж кто! Неизвестно! Меня в понятые взяли.
