– Некоторым людям не следует заводить детей, – поморщилась профессор, – даже если только один из пары со странностями, велик риск рождения нездорового ребенка. А уж когда два таких человека соединяются… Тут прямо каюк! И отец, и мама Рени… они…
Ксения хлопнула ладонью по столу.
– Хорошо, попробую рассказать. Но сразу предупреждаю: история плохая, надеюсь, она из этих стен не вытечет.
Я молча кивнула, гостья завела рассказ.
Глава двадцать вторая
Ксения не помнит своих родителей. Ее воспитывала Антонина Васильевна Блюменгуртен, бабушка по линии мамы.
Она часто рассказывала внучке, что ее предков привез в Россию много лет назад князь Трубецкой. Вроде он занимался врачеванием. И уж так повелось, что все родные Антонины Васильевны доктора, а она сама – прекрасный гинеколог."
"Родители маленькую Ксюшу особо не волновали. Она знала, что у нее есть мама и папа, они работают в Африке, лечат там больных деток. Почему пара не возвращается в Россию, малышку не интересовало. Любимая бабулечка с успехом заменяла и отца, и мать.
Денег у Блюменгуртен хватало, в большой квартире у внучки была просторная комната. Летом ребенка вывозили на море, потом малышка жила на благоустроенной даче. Ксюша прекрасно училась, окончила школу с медалью, легко поступила в институт, где Антонина Васильевна заведовала кафедрой.
Все шло хорошо до того момента, пока молодой педагог, вчерашний аспирант Филипп Романов, не поставил второкурснице Блюменгуртен двойку на экзамене. Рыдающая студентка показала бабушке зачетку со словами:
– Теперь не станут платить повышенную стипендию.
Профессор обняла девушку.
– Успокойся, не умрем с голода. А Романов…
И далее доктор наук произнесла такие слова, что второкурсница разинула рот. Ее бабуля – знаток поэзии Анны Ахматовой, Брюсова, ученый, свободно владеет тремя европейскими языками плюс английским, профессор с идеальной репутацией очень умного врача, интеллигентная дама. И эта женщина знает подобные выражения? Она ранее никогда не произносила даже слово «дурак»…
– Не расстраивайся, кисонька, – продолжила старшая Блюменгуртен, – все улажу.
Посиди пока дома, почитай интересные книжки, заешь стресс прекрасными пирожными. Сейчас Маруся в Столешников переулок сгоняет.
Домработница живо сбегала в лучшую московскую кондитерскую, и Ксюша устроилась на диване с томиком Агаты Кристи, который бабуля купила в недоступной простому человеку «Лавке Писателей», и замечательными эклерами. Мысли о двойке выветрились из ее головы.
