Надежда Михайловна не стоматолог, поэтому говорит просто. Дантисты используют загадочные термины – моляры, премоляры. Еще они могут объявить про дентикли, лигатуры, альвеолэктомию, ортотик… Обычный человек понятия не имеет, что это такое, но звучит страшно. А «кусалки»-«жевалки» не вызывают ужаса, потому что ясно: первыми кусают, вторыми жуют.
Стояла Надежда Михайловна, смотрела на стакан, смотрела… И вдруг в ее голову гвоздем воткнулся чей-то голос: «Надюша, не тупи! Вот он, твой шанс! Спрячь книгу обжоры!»
На этой стадии повествования я не выдержала и захихикала.
– Ничего смешного, – возмутилась Надя, – отличная идея, однако.
– Да, – протянула я, вытирая слезы, – восхитительная! Значит, это ты утащила руководство жизни Никиты. Спасибо, что посмешила меня. Но в чем теперь проблема?
– Не могу найти книгу, – прошептала Надя.
– Великий труд Саида Ивановича Розенкранца ибн Хоттаба? Прости, если неправильно назвала автора.
Бровкина кивнула."
"– Помню, как взяла ее, унесла на кухню, решила, пусть противный парень изумится, куда подевалось его сокровище, начнет его искать! Так ему и надо! Может, жрать, наконец, перестанет.
Он же, как мантру, твердит: «Надо прочитать в таблице, совместима ли еда на столе с духовным состоянием желудка, вибрациями печени…» Ой, да ты сто раз сама слышала. А потом слопает все, что не приколочено!
– Если сборник мудрости исчез, то Никита, возможно, придет в себя, перестанет читать глупости. Глядишь, мозг у него заработает в нормальном режиме.
– Ему уже ничто не поможет, – всхлипнула Надя.
– И, понимаешь, сегодня Ваня после завтрака заглянул на кухню и спросил: «Надюша, ты собиралась сейчас пылесосить?» Я ему в ответ свое недоумение: «А почему спрашиваешь?» «Может, где найдешь инструкцию гостя по правильному образу жизни?» – прищурился Иван и так на меня посмотрел…
Надежда Михайловна поежилась.
– Ну, прямо как Никифор. Аж жарко стало. У мужа Рины был этакий взгляд… ну, не описать словами. Возникало ощущение, что шило тебе в печень воткнули и повернули.
У меня сразу поджилки трястись начинали, понимала, что накосячила так, что трое за год не разберут. Пробуравит Никифор виноватого и уйдет молча, а ты стоишь, ноги словно из пластилина. И Ваня тот же метод применил ко мне. Ну как он догадался, кто книжку спер?
– Не знаю, – честно ответила я.
– В общем, решила я подбросить ему дурацкую книжонку в спальню. Типа ничего не исчезло, просто кто-то глупый, не заметил томик, который на виду лежит, – всхлипнула Бровкина.
