В подъезд ведут две двери, и обе они хорошо заперты. Кроме того, вся территория просматривается с помощью камер, а на пульте наблюдения круглосуточно находится охрана. Каким образом не пойми кто преодолела все препятствия и не вызвала у секьюрити настороженности?
– Отдай собаку! – закричала тетка.
– Которую? – уточнил Димон, ткнув пальцем в экран своего телефона. – Их тут несколько.
– Мою любимую! Ту, что спер он! – заголосила баба и направила палец с грязным ногтем на Ивана Никифоровича.
– Да никогда, – твердо объявил мой муж.
– Она у магазина стояла, тряслась от холода, вся блохами покусанная. Не знаю, как вы сумели сюда попасть, но покиньте нашу квартиру.
– Ладно, – неожиданно согласилась баба, – могу ее тебе продать. Забирай навсегда!
– Сколько хотите? – деловито осведомился Иван Никифорович.
– Дорогая очень, – принялась врать посетительница, – купила в этом, как его, ну… в городе! Сто тысяч! Долларов! Нет, евро! И псина ваша навсегда!
– Ну… – медленно протянул Иван Никифорович, – готов разориться на пять тысяч.
Рублей. И расстанемся друзьями.
– Поднимите меня немедленно, – донеслось с пола, – потом с сумасшедшей разберетесь.
– Сам ты сумасшедший, – достойно ответила тетка.
Димон молча ушел на кухню.
И тут снова раздался звонок в дверь.
– Вечер прямо бодрый, – отметила Надя и опять направилась в холл.
– Простите, сразу не сообразил, а сейчас занервничал! – долетел спустя пару секунд из коридора голос нашего соседа, профессора Воропаева.
– Константин Петрович! – обрадовалась Рина.
– Вы нам очень нужны.
– Добрый вечер, господа, – заговорил доктор наук, появляясь в столовой. – О, простите. Вижу, дама сказала правду. Она ваша знакомая.
– Да! – выкрикнула тетка. – Уходите, откуда пришли, у нас тут сделка намечается, не мешайте бизнесу.
Воропаев резко оживился:
– Отлично. Я юрист. Готов оказать правовую помощь.
– Они сперли мою собаку! – опять впала в раж тетка.
– Сперли, – повторил Константин Петрович. – М-да. Как вас величать?
– Чего? – приоткрыла рот тетенька.
– Дабы начать беседу, необходимо знать ваши имя, фамилию, отчество, – подсказал Коробков.
– Ну Лена! – прищурилась баба.
– Нулена, – повторил Воропаев. – А по батюшке?
– Чего? – так же отреагировала мадам.
Рина погладила собачку.
– Отчество скажите.
– Ну Ивановна, – донеслось в ответ.
Константин откашлялся и заговорил бархатным голосом опытного адвоката, который привык очаровывать судью и всех женщин, которые присутствуют в зале.
