Послышался цокот когтей по паркету, появились Мози и Роки – французские бульдоги, которых мы называем «кабачками». Прозвище псы получили в щенячестве, потому что внешне походили на упомянутый полезный овощ, у которого выросли уши и ноги. Сейчас мальчики стали взрослыми и их следует именовать «дынями-торпедами», но мы по привычке говорим «кабачки».
Вслед за собаками в комнату торжественно вошел кот Альберт Кузьмич. Британец терпеть не может каких-либо перемен. Его крайне раздражают стул, который не придвинули к столу, смятый плед на диване, незаправленная постель.
А когда Рина решила купить любимому котику новую плошку для еды, Альберт Кузьмич сел около посуды и закатил такой скандал, что ему вмиг вернули видавшую виды емкость.
– Ой! – прошептала Надя. – Котик наш дорогой! Что сейчас будет! Всем достанется!
– Ничего, отобьемся, не с такими дрались, – засмеялась Рина и спустила найденыша с дивана. – Попробуй, солнышко, это вкусно. Надя, держи периметр. Сейчас кабачки к чужой еде рванут, а Альберт Кузьмич устроит мощную истерику!
Бровкина кинулась к арке, которая ведет на кухню.
Мози и Роки сели на пороге, британец медленно двинулся к Рине. Маленькая собачка подползла к еде, приподнялась на ногах, секунду посмотрела на паштет, потом принялась есть.
Ее крошечное тело тряслось, тощие лапки дрожали. Хвост висел веревкой, уши словно прилипли к голове. Животное ужас как боялось нас всех, но голод оказался сильнее страха.
– Бедная ты моя, – прошептала Рина. – Не торопись, никто не отнимет.
Кабачки начали медленно продвигаться вперед.
Альберт Кузьмич нырнул под стол. Из кухни выбежала Надежда Михайловна и замерла на пороге. В одной руке она держала веник, в другой – кувшин с водой. Бровкина приготовилась отразить любую атаку. Она ответственно отреагировала на приказ держать периметр.
– Пахнет привлекательно и на вкус недурно, – произнес Никита, громко чавкая.
– Рада, что ты распробовал запеканку, – улыбнулась Ирина Леонидовна.
– Надя, кот! Он приближается, – предупредил мой муж.
Рина быстро подняла левую руку, согнула ее в локте и чуть завела за голову.
Надя почти повторила ее жест, только подняла указательный палец и быстро сделала им вращательное движение.
– Что они так лапами трясут? – не понял Никита.
– Женщины порой ведут себя странно, – тихо ответил Иван Никифорович. – Не обращай внимания.
Я подавила улыбку. Ирина Леонидовна приказала Бровкиной: «Прикрой меня». А та ответила: «На позиции». Рина и Надя использовали язык жестов, сигналы спецназа.
