Поскольку при разговоре, во время которого дьявол утянул Луизку к себе, не присутствовали все члены семьи, есть просьба к вам. Андрею Степановичу сказали, что у его сестры случился во время разговора мозговой удар. Муж расстроился, но рыдать не стал – Луиза его постоянно бесила. Мы ее похороним с почетом. С Варей и Романом поговорю, открою им всю информацию про себя. А вот Андрею правду не выложу и попрошу детей помалкивать. Моя дочь Нина хороший человек, нет в ней преступных наклонностей. Они с дочкой станут своими в нашей семье, я это организую.
Андрею скажем, что Илья нам родной и что Луиза затеяла всю эту историю, подговорила человека в лаборатории соврать Варе.
– Не самая умная идея, – хмыкнул Димон.
– Андрей поверит, – улыбнулась Татьяна. – Свалим все на покойную. Лично я угрызений совести не испытываю. Предлагаю сделку: вы сообщаете моему мужу про виновность его сестры, а я вам называю имя предателя. Сразу не отвечайте, подумайте.
Димон кивнул, а я решила вычерпать ситуацию до дна:
– Когда Луиза сказала, что ей какая-то женщина у подъезда рассказала про семью Вари, я сестре Андрея Степановича не поверила.
И то, что Луиза недобрый, агрессивный человек, ощущалось сразу. Вы нам все разложили по полочкам. Остался последний вопрос: зачем Анастасия Борисовна позвонила Луизе и сказала, что у Варвары девочка? Она была с малоприятной теткой заодно? И, Татьяна Николаевна, судя по вашему рассказу, правда о подмене открылась Луизе Степановне не сразу, а позднее.
Миронова опустила голову.
– Я очень боялась, что Нина не сумеет правильно воспитать мальчика. Вдруг в нем поднимет голову садист? Это мой самый огромный страх. Поэтому мы и совершили обман. Я хотела, чтобы внук постоянно находился под моим наблюдением. С Ильей учителя начали работать, когда ему годик исполнился. Да, Настя разговаривала по телефону. Только она звонила мне. А вы решили, что Анастасия общалась с моей золовкой.
– Она назвала вас Лу? – усмехнулся Коробков.
– Луковка и Корзиночка, – улыбнулась Татьяна.
– Я обожаю маринованный лук, а Настя – пирожные корзиночки со взбитыми сливками. В начале дружбы мы смеялись над разницей во вкусах. Я начала называть ее Корзиночкой, а она меня – Луковкой. И со временем эти прозвища сократились до Лу и Корзи, стали похожи на иностранные имена.
– На некоторые вопросы получаешь порой совсем неожиданные ответы, – заметил Иван Никифорович.
Эпилог
Проводив Татьяну, мы отправились в столовую и обнаружили там Никиту.
