Дисциплина – вещь нужная и правильная, но зачем нужен тренер, который не в состоянии справиться с двумя пусть даже очень шустрыми пацанами?
– А вы что скажете? – обратился Артур к Анастасии. – Или лучше спросить вашего сына?
– Можете спросить Давида, – тут ее глаза блеснули, и наверняка это были последствия удара, потому что этот блеск Тагаеву показался мстительным. Но, конечно же, ему померещилось. – Из рассказа сына следует, что Вадим Степанович пытается переучить их и дает больше нагрузки на правую ногу.
А мальчики считают, что тогда левая нога разучится. По крайней мере, я так поняла, – добавила Анастасия извиняющимся тоном, и Артур одарил Соболенко тяжелым взглядом.
– Это правда?
– Хороший футболист должен одинаково работать обеими ногами, – упрямо ответил тот.
Артур откинулся на спинку кресла. Идиот. Просто непроходимый идиот. Клинический.
– Ваш сын абсолютно прав, Анастасия, – сказал он после паузы. – Если обе ноги работают одинаково, это значит, что преобладающая нога не получила нужной нагрузки, ее возможности остались нераскрыты и неусовершенствованы.
Физиологически правильно, если удар преобладающей ногой всегда сильнее. Вы такого не слышали, Вадим Степанович? Значит вам нечего делать на тренерской должности. Моего клуба так точно. Вы уволены.
Соболенко сердито зыркнул сначала на Артура, потом на удивленно распахнувшую глаза девушку и выскочил из кабинета.
– Ваш сын сам до этого додумался? – посмотрел Тагаев на Анастасию, сидевшую прямо как струна.
– Не думаю, – качнула она головой, – они смотрят ролики на ютубе, скорее всего, это оттуда.
– В любом случае, ваши сыновья уникальны, и я хотел бы поговорить с их отцом. Я могу с ним встретиться?
Договариваться с мужчиной Артуру было привычнее, да и, что ни говори, принимать решение о судьбе сыновей в первую очередь должен отец. Такие вещи ему с детства внушал его отец, Аслан Тагаев, и они были намертво вбиты в подкорку на подсознательном уровне.
Но вот тут Анастасия отреагировала странно.
Очень странно. Облизнула сухие губы, как будто сутки провела в пустыне без воды. На щеках вспыхнули красные лихорадочные пятна. Взгляд сделался растерянным, словно Артур спросил не об отце детей, а в каком возрасте она лишилась девственности. Или какую позу предпочитает. Интересно только, почему ему это вообще пришло в голову?
А потом повернула голову и посмотрела в зеркало, висящее справа от Артура. И он тоже в него посмотрел.
