— Ладно. А здесь можно попить где-нибудь. Что-то пересохло в горле."
"— Пойдем, здесь кафешка есть. — Шторминский — младший потянул меня в другую сторону, но, резко остановившись, поворачивается к отцу и говорит, — не забудь нам сообщить, когда можно будет навестить Викторию. Позвони.
— Я понял. Дань, — окликнул он сына. Даня остановился, но голову к нему не повернул. — Ты обещал.
— И я выполню, если сам мешать не станешь.
— Дань? — позвала я, когда мы завернули за угол.
— Что, Бэмби, — улыбнулся он мне, называя домашним прозвищем.
— Не ругайтесь с отцом. Не надо. Он любит тебя и ты его, я уверена. Не нужно ссориться.
— Он должен был предупредить тебя или мне позвонить. Должен. Она твоя мать, родной человек. И мне не чужая стала. Нельзя так… нельзя.
Мне уже казалось, что Даня говорит не о моей маме и не про сегодняшнюю ситуацию. Казалось, что он сейчас где-то далеко не со мной. Но обида и злость настолько ощутимы, что, кажется, можно погрузиться в них с головой.
Но я не задаю ему вопросов, потому что боюсь ошибиться, боюсь выставить себя глупо.
Да многого я сейчас боюсь. Например, того, что он отпустит мою руку и никогда больше не притронется. Уйдет и я больше не почувствую его запаха с нотками хвойных.
Боюсь чего-то страшного, того, что не минуемо случится со мной, а его не будет рядом.
Глава 7
Даниил
Твою мать, бать. Только сутки прошли. Подвели вы нас ребята, ох подвели.
— Дань, не торопись. Я упаду сейчас. — Окликнула меня девчонка и дернула за руку, за которую я ее тащил в кафе.
Странно, но глядя на нее, почему-то постоянно хочется ее накормить чем-нибудь. В отца, наверное. Это все он со своими ресторанами.
— Прости, — я замедлил шаг и, открыв ей дверцу в кафешку при частной клиники Валерия Гердена, пропустил вперед. — Кофе?
— Мне не нравится этот напиток, а вот горячего шоколада бы выпила. Если он есть здесь.
— А я люблю кофе. Это напиток для таких брутальных мужчин, как я, — подмигнул ей, выпятив грудь. — Кушать будешь?
— Нет, спасибо.
— Чуть покраснев, улыбнулась Адель. — Скоро, наверное, к маме позовут.
Я только кивнул и отвернулся, ступая к прилавку. Я видел глаза отца. И вины там было намного меньше страха. Страха потери. Так же он смотрел вокруг себя, когда мама сходила с ума от психотропных, и уже ничего не помогало. Этот страх съедал его, загоняя в пучину безнадежности.
— Горячий шоколад, черный кофе, «Цезарь» с креветками и тирамису. — сделал я заказ и, достав карту, расплатился.
![Обложка книги За горизонт! [СИ]](/uploads/posts/images/5/za-gorizont-si-3.jpg)