Редко здороваемся, еще реже прощаемся. Он обращается ко мне с той же ухмылкой, что и тогда в машине к той блондинке, Карине. Не приятной ухмылкой, злой, холодной. Не называет по имени, только насмешливое «сестренка», от которого у меня перестает стучать сердце.
Несколько раз дядя Саша даже ругался с ним за такое отношение, на что Даниил однажды крикнул.
— А что ты хочешь от меня, чтоб я вытирал ей платочком сопельки и играл с ней в куклы, а потом, когда она влюбиться в меня своей детской, никому не нужной, любовью, было бы на кого свалить такое упущение.
Нет уж. Я держусь от нее подальше. И ее держу на расстоянии. Да и потом, у меня просто нет времени уделять его ей.
Он хлопнул дверью и ушел, а я скатилась в истерику, первую, после той, что была в первый день здесь, в этом доме.
Не могла успокоиться. Не получалось. Услышал дядя Саша и, влетев в мою комнату, прижал к себе и позвал маму. Мама прибежала и почему-то не сразу с таблетками, они пытались успокоить меня своими силами, но ничего не помогало.
В голове, где-то на задворках панического ужаса, вертелась мысль, что позвони я сейчас Дане и он вернулся бы, не смотря на все его отношение. Вернулся и помог.
Но, я не звонила, и никто не звонил. И Даниил не приехал, а мне становилось только хуже. Мама все же принесла таблетки и помогла их выпить. Спустя минут пятнадцать, я уже лежала в кровати и тихо всхлипывала, когда в мою комнату вбежал злой Шторминский-младший и уставился на меня широко распахнутыми глазами.
— Я же просил, просил звонить мне.
Было трудно попросить кого-то, чтоб меня набрали? — он приблизился к моей кровати и встал рядом. — Ты снова пила таблетки?
— Только они и помогли.
— Черт. — выругался тот, взлохматив свои волосы.
— Я не хотела, чтоб ты тратил на меня время. У тебя много дел. — Говоря это, я хотела его задеть, повторяя его же слова пару часов ранее произнесенные им. Хотела, чтоб и ему, может, стало бы хоть немного больно.
— Ты слышала,… твою мать,…я не хотел. Злой просто. Прости.
— он неожиданно забрался ко мне на кровать и протянул к себе на колени. — Прости, мелкая. Я не прав. Просто… просто это очень трудно. Не обращай на меня внимания, ок? Я еще зеленый дурак и иногда несу всякую чушь. Когда мне позвонил отец и сказал, что у тебя был сильный приступ, я… я думал с ума сойду от страха за тебя. Я прошу еще раз тебя. Зови меня. Звони, пиши. Тебе я отвечу всегда. Поняла?
— Да, Дань.
— Мне не хватало твоего голоса и мятного запаха.