— Кто это сделал? — тут же строго произнесла де Лавальер.
Естественно, ни я, ни кто-либо другой в этой аудитории, отвечать на вопрос не стал. Вместо этого все дружно ещё сильнее уткнулись в листочки перед собой, отчаянно стараясь не пересекаться взглядами с пылающей безмолвным гневом графиней. Примечательным здесь для меня был тот факт, что я знал о как минимум десятке присутствующих аристократов среди абитуриентов в этом помещении, но все они продолжали скромно писать билет и старались не отсвечивать.
Тем временем, надзирательница сдаваться явно не собиралась.
Сжав губы в одну полоску, женщина метала гневные взгляды по аудитории, но как-либо комментировать происходящее всё же отказалась.
Ситуация постепенно переходила в раздел откровенного сюра, потому как никак иначе я наши с ней «подковёрные войны», назвать не мог. Отчетливо ощущая попытки графини выключить из сети кондиционеры с помощью телекинеза, я продолжал удерживать своей силой многострадальные вилки приборов и решать логарифмы, старательно сдерживая так и просившуюся на моё лицо улыбку.
Если Цезарь славился тем, что мог делать три дела одновременно, то я его сегодня явно переплюнул — у меня их, если вдобавок упомянуть о том, как я параллельно ко всему прочему сдерживал своих бесов от того чтобы устроить какую-то подлость этой тётке, было целых четыре."
"Возвращаясь к математике, в своих силах я был более чем уверен, потому как готовился к университету и вступительным экзаменам на совесть. В то же время, ощущение и понимание того, что за мной с момента приезда в столицу пристально следят, расслабиться совершенно не позволяли.
А тут ещё эта мегера вдруг решила сменить тактику, и поднявшись с места стала разгуливать по аудитории, то и дело через плечо заглядывая будущим студентам в работы.
— Н-н-не фсм-е-е-е-е-й!.. — отдалённо послышалось над левым ухом, инфернальным голосом одного из моих бесов.
Повернувшись через плечо я обнаружил зависшую с вытянутой в мою сторону рукой графиню, которая тотчас же одернула конечность назад, и старательно маскируя испуг огляделась.
— Помочь хотели, Анна Викторовна? — лучезарно улыбнулся я оглядывая женщину.
Взгляд которым она меня одарила в следующую секунду, мог говорить о чём угодно и обязательно плохом, но только не о помощи. Впрочем, долго де Лавальер возле меня не задержалась — спустя мгновение женщина поджав губы отвернулась, и следом же молча направилась в сторону своего стола, старательно пытаясь выдержать на лице маску непоколебимой серьёзности.
