— и отметив, что я тут же поравнялся с ним плечами, продолжил. — В общем, собрал я твоего товарища. Не буду врать, досталось ему прилично. Жить будет, скоро оклемается. Сейчас побудет под наблюдением врачей, потом ещё разок загляну. Так что можешь не переживать.
— Даже не знаю как и благодарить. — выдохнул я, до этой секунды ещё немного напряжённый ввиду царившей неизвестности."
"То, что Вадим будет жить сомнений не вызывало. А вот сможет ли остаться на ногах… лекари, они ведь хоть и волшебники, но если опоздать, то тоже не всегда могут помочь.
Хотя зная таланты моего старого знакомого — сомневаться было грех.
— Помогать нашим ветеранам я и «за спасибо» готов, а тебе и подавно. Так что не держи в голове. Лучше расскажи про себя. Я знаю, дар вернул. Громко твоя служба прошла, против плана нашего князя. — не сдержавшись хохотнул Пётр Иванович.
— Да уж… не то слово «громко».
Пришлось уважить графа и поведать историю восстановления своего дара.
Озёрский, к слову, в подробности не вникал, а больше интересовался моим самочувствием в ту минуту и ощущениями, которые пришлось пережить. А что касалось его традиционного отказа от оплаты, то он всегда и со всеми был такой. Только вот этого человека Белорецкие очень ценили, и никогда про благодарность не забывали, впрочем, как и все остальные, кого он осчастливил своей помощью. Семья графа Озёрского жила в очень большом достатке.
— Это называется «Клин клином».
— заключил лекарь. — Риск, конечно, был огромный… хотя вряд ли ты в ту секунду об этом думал. Но зато теперь тебе вряд ли когда-нибудь может грозить перенапряжение — манатоки, как бы это сказать… калёные… — усмехнулся собственному сравнению собеседник.
— Проверять не пытался. — поморщился я, вспоминая адское жжение в энергоканалах, которое когда-то пришлось пережить.
— Твой путь только начался. Ещё не раз придётся. — вздохнул Пётр Иванович. — На этом вынужден откланяться, Лёша.
Нужно ещё двоих посмотреть. Очень уж попросили. Рад был встрече.
Наблюдая за тем как удаляется уже немолодой мужчина в белом халате поверх своего серого костюма, я невольно, но искренне улыбнулся. Человек с большой буквы. Вот у кого дар божий и светлый. Но явно не у фанатиков.
— Лёха… а почему он тебя называет «Ваша Светлость»? — внезапно привлёк внимание товарищ, вставший сбоку едва граф Озёрский покинул мою компанию.
