Иногда у тебя появляются мысли бросить все, закончить, денег уже хватает с головой. А на следующий день тебе повышают зарплату, машут перед тобой перспективами, смотришь на это все и продолжаешь работать. И вот тебе уже ни до чего: ни до жены, ни до детей, денег становится столько, что можно больше вообще не работать, но тебе плевать. Хех, у меня ведь было все. – Он ненадолго замолчал.
Я уже не хотел перебивать, было интересно, чем все закончилось, ведь, возможно, этот рассказ спасет меня от его ошибок.
– Я завяз здесь, завяз по самые…
Он снова замолчал, словно потерял мысль.
– И что дальше?
– Дальше не помню. Помню, решил позвонить жене, сказать, что задержусь еще на неделю. Трубку взяла дочь, сказала… Сказала, что мать умерла, умерла полтора года назад. Представляешь? Полтора года назад! Я не знал, что сказать. Что в таких случаях можно сказать ребенку? – Вопрос был риторическим, я не стал на него отвечать, и голос продолжил: – У меня сердце разрывалось на части от горя. Оказывается, меня объявили пропавшим, искали, искали долго, жена постоянно нервничала и в итоге, не сумев смириться с тем, что я пропал, повесилась.
Обмотала шею бельевой веревкой, привязала к балконной раме и… Я, конечно, бросил работу посередине дня и начал звонить, просил, чтобы меня скорее вывезли в город, но мне ткнули в лицо договором, последний раз я продлил его еще на полгода без выходных! Я даже не помню, как подписывал это. Разумеется, я их послал, звонил в ментовку, попытался выбраться сам, ну и в итоге оказался здесь, после суда, где мне указали на все нарушенные мной пункты.
Вот так вот, – подытожил он.
Я дослушал до конца, а в голове стоял лишь один вопрос: «Неужели такое возможно в наши дни?»
Его история была поразительной и ужасной.
– Соболезную, – сказал я, не зная, что еще тут можно добавить. – Погоди-ка, ты хочешь сказать, получается, если нарушить какое-то вонючее правило дурацкого договора, можно сесть в тюрьму? Что это за бред сумасшедшего?
– Нет, дружище, не бред.
Эти тюрьмы, они так устроены, но, правда, есть одна лазейка в этой системе. Если бы злость не залепила мне глаза, если бы я знал, как в итоге все обернется, то, возможно, попытался бы ею воспользоваться. Но что было, то было, ничего уже не исправить.
Я был полон внимания и не перебивал.
– Договор работает только в том случае, если ты находишься в тюрьме. То есть за ее пределами он бессилен, и тебя не будут судить за несоблюдение этих правил.
