– Я дома, а вот ты где?
– Я у твоей матери, мы собирались идти в полицию писать заявление!
– Какое заявление? Что случилось?! – услышав слово «полиция», я почувствовал ведро ледяной воды, вылитое мне на голову и резко затушившее огонь желания.
– Ты куда пропал, почему на связь не выходил?! Мы с твоей матерью места себе не находим, она уже два дня на работу не ходит из-за тебя!
– В смысле, «куда пропал»? Просто в последний раз мы с тобой как-то неважно пообщались, и я подумал, приеду через пару дней, мы помиримся.
Погоди, я же тебе сказал, что в воскресенье приеду! Сегодня воскресенье.
– Да, в воскресенье! Только надо было уточнить – в какое, я не думала, что это воскресенье будет через две недели!
– Ты, ты вообще о чем? – я совсем не понимал, что происходит, она несла какой-то бред, – какие, к черту, две недели?
– Обычные, Олег, обычные две недели тебя не было, я уже собиралась идти писать заявление… Ты не звонишь, не пишешь, вечно вне зоны доступа, как прикажешь это понимать?!"
"– Я… я ничего не понимаю.
Пожалуйста, приезжай домой, давай все обсудим. Самое главное, я здесь, и все хорошо, успокой мать, бери такси, я пока позавтракаю.
– Хорошо. – Она положила трубку.
Я стоял посреди комнаты в полном ступоре. В голове все мысли перемешались.
«Я же помню, как менялись числа в телефоне, помню, сколько раз ложился спать и вставал, не мог же я просто взять и потерять неделю – это хрень какая-то».
Я взглянул на дату в телефоне и ужаснулся.
«Вот же бл…, что за?»
Алина говорила правду, две недели прошло с того момента, когда я уехал поздно ночью.
«Этого не может быть, я не верю, что не заметил этого, я точно помню».
Я положил конверт на стол, приготовил завтрак и не спеша принялся жевать. Дома было ужасно душно. Хотя термометр показывал всего двадцать градусов, но как по мне, так ощущались все сорок, словно я провел две недели не за городом, а в другой климатической зоне.
Минут через двадцать послышался звук открывающегося замка, на пороге появилась Алина.
Ее лицо выглядело так, словно она отпахала смену в поле. Длинные белые волосы, наспех собранные в хвост, лоснились на свету. Под глазами образовались небольшие мешки.
Я отложил приготовленную наспех яичницу и, подойдя к жене, обнял ее. Она ткнулась носом в мою грудь. От одежды пахло остывшим потом и кофе с корицей – любимым напитком моей матери.
– Эй, ну ты чего? – Я старался говорить как можно тише и ласковее, поглаживая рукой по голове.
– Ничего.
