Выпустив столбик пара и потерев ладони, я решил, что разумнее всего будет передвигаться бегом, и, не раздумывая, стартанул прямо с порога старой церкви.
Ноги тонули в сугробах, несмотря на мороз, я обливался горячим потом, задыхался, обжигая раздраженные легкие холодным воздухом, но не останавливался. Деревня закончилась, впереди было поле, я нашел покосившийся забор рядом со сгоревшей избой, который приметил еще в первый раз, и уже от них прокладывал себе путь по невидимой под снегом дороге.
Бежал я долго, казалось, целую вечность.
Изнеможенные ноги подкашивались, мышцы забились и стали дубовыми, но я все равно поднимался и продолжал идти, не давая телу взять верх над разумом и свалиться в сугроб, превратившись в безжизненную остывающую массу.
«Вот она! Трасса, я спасен! Господи, неужели я реально дошел?»
Теплые слезы стекали по обледенелым щекам, растапливая их. Я не мог поверить в то, что у меня получилось. Уже чуть ли не на четвереньках я достиг дороги, где, остановившись, вдохнул полной грудью ядовитый букет запахов.
Чудесные выхлопные газы, едкие испарения асфальта, копоть жженой резины и тысячи других зловоний, принесенных сюда миллионами автомобилей. Так пах прогресс, общество, и этот запах был мне милей любого аромата на свете.
* * *Машины неслись без остановки в бешеном потоке, раскидывая по сторонам грязный снег. Трасса была плохо освещена, а встречные огни ужасно слепили. Уверен, что разглядеть стоявшего у обочины полуголого парня, машущего руками, было не так просто.
Но добровольно остановиться, чтобы подобрать такого индивида, было бы поступком отчаянного человека. Либо нереально доброго – что то же самое. Признаюсь, я бы сам не стал подсаживать к себе такого пассажира.
«Ну же, кто-нибудь, остановитесь! Вот же он – я! Живой, невредимый, мне просто нужно домой».
Пару раз я выбегал навстречу машинам, но, видя, что те не собираются сбавлять скорость, быстро отпрыгивал в сторону. Машины пулями улетали, унося за собой протяжный сигнал клаксона.
"
"Прошло некоторое время, а я по-прежнему стоял на обочине. Махание руками и прыжки на месте не давали никакого эффекта, кроме согревательного. Душа уже разбила лоб в молитвах, чтобы меня заметили проезжающие мимо полицейские, «Скорая» – кто угодно. Я был готов даже на общество маньяка, лишь бы в его машине работала печка.
Пришлось идти пешком вдоль трассы с вытянутой рукой. Спустя некоторое время смесь снега и грязи покрыла меня с ног до головы, хоть выжимай.
