Оно было исписано сверху донизу мелкими буквами, сложенными в слова незнакомого мне языка. По углам двери сидели любопытные узоры, напоминающие древние символы из «Археологических загадок» по Discovery. Я хотел было спросить у инженера, что все это означает, но он уже ушел в глубь коридора, и я тут же поспешил за ним. Странные слова и узоры какое-то время еще стояли перед глазами, но тут я увидел Сергея Ивановича, ждавшего меня на распутье, и мысли о двери улетучились куда-то прочь. Коридор разделился на две части.
– Олег, не отставайте, пожалуйста, иначе заблудитесь.
– Сказав это, он свернул вправо, и я последовал за ним."
"В новом коридоре нас встретили узкие стены и низкий потолок, едва не задевающий макушку. Два человека не разошлись бы здесь, поэтому мы шли друг за другом. Должно быть, это сделано специально, чтобы легче было вести заключенных. Думаю, если бы я страдал клаустрофобией, это место свело бы меня с ума. Стены были выкрашены в унылый бежевый цвет, то тут, то там виднелись проплешины отвалившейся от сырости штукатурки, потолок был в желтых разводах и со вспученной побелкой, весь этот тоннель напоминал заброшенный бункер времен Второй мировой.
По дороге я заметил на стене ярко-красную цифру 3, должно быть, номер коридора. Через какое-то время мы снова оказались на развилке, но теперь здесь было три пути. На этот раз мы пошли прямо. Коридор был шире предыдущего, и мы спокойно умещались здесь вдвоем. Тоннель извивался, поворачивал, иногда даже становился шире. Теперь цифра 14 красовалась на одной из стен, сразу после нее мы свернули, прошли метров сто и снова вышли на развилку; она была один в один как первая, даже запыленные лампы выглядели точно так же, мы свернули налево.
От всех этих ходов и путей у меня разболелась голова.
– Простите, что это за лабиринты?
– В этой тюрьме такая противопобеговая система. Даже если заключенный каким-то образом сможет покинуть камеру и добраться досюда, то он обязательно заблудится. Здесь сотни разных вариантов пути. Один неверный поворот, и ты будешь месяц блуждать по этим каналам, а то и год, пока тебя не найдут.
– Как вы здесь ориентируетесь?
– Это моя работа. Я проектирую эти тюрьмы.
– А… А как же я? Как мне выходить наружу?
– Я бы вообще не советовал вам передвигаться по тюрьме без сопровождающего.
– В каком это смысле без сопровождающего? Я что, тут в роли заключенного?!
– Нет, вы здесь по найму, я же уже объяснял. Это тюрьма, здесь своя специфика, поэтому ваш ценник и проходит.
