А рядом – пять цифр, выстроенных в нужном порядке для их нажатия.
Ту-дук-тук-тук-ту-дук-тук-тук – доносилось все громче; этот звук уже успел превратиться в мою личную фобию.
Сработает или нет – я мог лишь догадываться, но на размышления не было времени, и пальцы начали проверять догадку. Окаменевшие цифры не хотели вдавливаться. Время и сырость сделали свое дело, металл так сильно окислился и проржавел, что, как я ни старался, ничего не выходило.
Глазами я искал что-нибудь, что могло мне помочь вдавить эти проклятые кнопки, но ничего подходящего не находил.
Тогда я вспомнил про металлическую ручку, которую оторвал от двери. Я начал колотить ею, как отбойным молотком, часто не попадая. Неохотно, словно делая мне одолжение, цифры одна за другой зашли внутрь. Времени было в обрез, еще несколько секунд, и вагонетка появится из-за угла, и меня сразу будет видно. Оставалась всего одна кнопка, я не успевал. Тогда, не придумав ничего лучше, я со всей силы ударил ручкой по лампе. Раздался треск, стекло осыпалось, немного задев кожу, но это сработало.
Вагонетка выехала из-за угла, ее было слышно, но не видно. Она была где-то в темноте, как и я. Мне хватило времени, чтобы вжать последнюю кнопку, и, к удивлению, все сработало. Дверь поддалась, я молнией залетел внутрь, закрыв ее за собой. Внутри, как ни странно, горел свет.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы восстановить дыхание. В нос бил стойкий запах плесени и прелой бумаги. Свет фосфорного оттенка исходил непонятно откуда – все вокруг, включая воздух, словно был пропитано этим сиянием.
Помещение напоминало картотеку или архив. Стеллажи из массивных досок упирались в потолок и стояли рядами, разделенные узкими проходами. На каждой полке под слоем сантиметровой пыли лежали тома с толстыми переплетами. Я шагнул вперед, чтобы осмотреться, при этом стараясь ничего не касаться. Книги мирно дремали под плотными одеялами из пыли. Кажется, они не желали того, чтобы кто-то нарушал их сон.
Когда я подошел поближе, то заметил поразительную, будоражащую кровь странность.
Свет исходил от самих книг.
«Радиация? – это первое, что пришло в голову. Но я быстро отмахнулся от этой мысли: – Откуда ей здесь взяться?»
Призрачное сияние было неярким. Но его источала каждая книга, и этого хватало, чтобы осветить все помещение. Я не мог удержаться и взял одну из них в руки. Книга напоминала фолиант, такой же древний, как и дверь на входе, только без вычурной отделки. Смахнув слой пыли, я увидел название тома.
