На следующий день Саломия вместе с Ниной Андреевной должна была ехать в клинику сдавать биоматериал на тест ДНК. Эту клинику утвердила юридическая компания, представляющая интересы Фон-Росселей, поверенные предоставили биоматериал с той стороны, теперь следовало соблюсти положенную процедуру потенциальной наследнице. Но вот зачем там нужна Нина Андреевна, для Саломии оставалось загадкой, она сто раз предпочла бы Александра или Ирину, но Саломию никто не спрашивал.
Их сопровождал старый знакомый Сергей Борисович, он предварительно провел с Саломией несколько бесед, и когда она узнала историю Эриха Фон-Росселя, была буквально потрясена.
Пленный военный инженер барон фон Россель после войны согласился на сотрудничество с властями и, как многие пленные в те времена, завел семью. Видимо, кадром он оказался ценным, сотрудничество с ним власти ценили, у Эриха и Светланы родилась дочь Урсула. А потом было принято решение о репатриации военнопленных, Эрих фон Россель попал в списки, но вот семью его из страны выпускать отказались.
Перед Эрихом встал выбор — или остаться в чужой враждебной стране с семьей, или уехать одному. Он до последнего обещал Светлане остаться, но сам выбрал второе, бросив ее с дочерью. Для молодой жещины это оказалось сильным ударом, от которого она так и не смогла оправиться, ее дочь отправили сначала в интернат, пока мать лежала в больнице, а потом, после ее смерти, в детский дом.
Эрих, теперь уже Фон-Россель, перебрался в Штаты, женился, у него было трое детей, но мысли о брошенной дочери не покидали его, и он включил в завещание Урсулу Фон-Россель и всех ее потомков.
Предательство бумерангом ударило по Эриху, несмотря на заработанные миллиарды, его наследники умирали по самым разным причинам — кто-то утонул, кто-то упал с лошади, кто-то разбился в автомобиле. Несколько месяцев назад последний Фон-Россель умер от прободной язвы, и поверенные с еще большим усердием принялись разыскивать следы Урсулы.
Точнее, искали ее ребенка.
Сама Урсула, которая носила материнскую фамилию Звягинцева, умерла при родах, а ее дочь отправили в дом малютки, но почти сразу там случился пожар, документы сгорели, и сотрудники восстанавливали их по памяти. Здесь след девочки обрывался.
Нина Андреевна утверждала, что они с Урсулой Звягинцевой были дружны, та взяла с подруги слово, что она не бросит в случае чего девочку одну, но поначалу Нина сама была матерью-одиночкой без всяких перспектив.
