— Давай договоримся, что ты не будешь своим поведением создавать мне лишние проблемы со стороны родителей, — Никита начал говорить, чтобы заглушить внезапно проснувшуюся совесть. А она и правда едва не ревет напротив. Да уж, не стоило перегибать палку и тыкать ее убогими шмотками… — Ты будешь завтракать в общей столовой, можешь на кухне, а ужинать, по возможности, со всеми. Мы будем создавать видимость дружеских отношений, за это можешь просить у меня бонусом что-нибуть отдельно. Подумай, чего тебе хочется.
— Поскорее с тобой развестись, — тут же прилетело в ответ, Никите даже смешно стало.
— Поверь, Саломия, я хочу этого не меньше. Но от нас с тобой здесь ничего не зависит, так что предлагаю подстроиться под обстоятельства и не портить жизнь друг другу.
— Тогда ноутбук.
— Ноутбук? У тебя ведь телефон уже додыхает. Я думал купить тебе телефон, вот только чтобы ты сама выбрала модель. Тебе какие нравятся?"
"— Нет, мне ноутбук нужнее, у меня курсовая скоро, я ее у подружки набираю, у Кати, очень неудобно, — Саломия подняла на него умоляющий взгляд, и Никиту снова кольнула совесть.
Ладно, будет ей ноутбук, а с телефоном он тогда сам определиться, нечего его позорить этими дровами.
— У тебя есть какие-то предпочтения по параметрам? Тебе только для учебы?
— Я не разбираюсь. Можно самый простой, чтобы я могла тексты набирать. Мне, конечно, фотошоп хотелось бы, но это нужен компьютер, наверное, это дорого…
— Послушай, скажи честно, — Никита оборвал ее и внимательно всмотрелся в глаза, — тебе ведь на самом деле не нужны эти деньги за наследство, я же вижу.
Зачем тебе все это понадобилось? Тебе я понадобился?
— Ты, конечно, великая ценность, Никита Елагин, — она смотрела открыто, глаза не бегали, и Никите приходилось ей верить, — но я действительно согласилась из-за денег. Только ты прав, мне не нужна ни одежда, ни телефоны, а деньги. Много денег. Я хочу уехать учиться за границу, вылечить бабушку, отвезти ее на море, я и сама там не была шесть лет.
Я очень рада, что у нас все временно, и надеюсь, это время пролетит быстро. Хорошего тебе дня, Никита.
Она поднялась, так и не притронувшись к заказанному капуччино, и быстро вышла из бара. Никита задумчиво смотрел на перебегающую дорогу временную жену и с сожалением думал, что теперь не увидит, как она будет слизывать с губ сладкую пенку. Ведь у нее губы тоже свои, когда она их покусывает, они сразу аллеют и будто наливаются.
