— Ваш сын просто ваша копия, — сказала кассир Анечка, что не мешало, впрочем, ей плотоядно облизывать губы, глядя на Елагина.
— Так и есть, — сказал тот и подмигнул засмущавшемуся Даньке. — Держи, пловец!
Мальчик взял рюкзак с таким видом, будто принял в дар полцарства, а Никита поражался чувствам, которые его переполняли.
— Спасибо, — прошептал Данил. Да это Никита должен его благодарить!
В бассейне Никита сдал Даньку помощнице Шеремета, сам чемпион куда-то отошел, но в списке Даниэль числился.
Где-то спустя полчаса Елагин понял, что нервничает, без конца поглядывая на крайнюю дорожку, где тренировались новички, и высматривая серебристую плавательную шапку. Он даже плыть толком не мог, еле дождался конца тренировки. Быстро переоделся и отправился за мальчиком. Славка обернулся.
— Это твой папа? — вопросительно взглянул он на Данилу, и Никита увидел, как вздрогнули закутанные в полотенце плечи.
— Да, — кивнул, подходя ближе и положив руку на плечо парнишки, — что, как он вам?
— Сразу видно, можно было и не спрашивать! Отлично, парень способный, если будет работать и не отлынивать, у нас все получится, — ответил Шеремет.
— Иди в раздевалку, Данил. Если не передумаешь, жду тебя в четверг.
— Данька, пусть так считают, нам только проще, — сказал Никита, шагая рядом, — а то объясняй всем одно и то же по несколько раз.
Данил кивнул, соглашаясь, но Никиту не покидало чувство, что мальчик расстроен. Нужно попробовать его разговорить.
— Ну что, рассказывай, — повернулся он с водительского сидения, когда они уже погрузились в машину, — почему ты считаешь, что с тобой не интересно дружить? Мне же интересно!
— Потому что я некрасивый, — выпалил Данил и засмущался.
— Вот те раз, — удивился Елагин, — и с чего это ты взял?
— У меня уши оттопырены, — наклонившись вперед, доверительно сообщил ему мальчишка, и Елагин онемел, а тот повернулся так, чтобы было лучше видно.
— Ну ты даешь! — просипел он, когда к нему вернулась способность говорить.
— Кто ж тебе такое сказал?
— Одноклассники. Я еще и самый маленький в классе, наверное поэтому. Мама говорит, внешность не главное, главное, что у человека внутри, — продолжил он уже не так уверенно.
— Твоя мама абсолютно права, — серьезно подтвердил Елагин, — а уши обратно прижмутся. Вот посмотри на меня, — он повернул голову, чтобы Даниле было лучше видно, — я в детстве тоже лопоухим был, а теперь все нормально.
