Услышав о Хирурге, Волик аж затрясся от негодования:
- Да я его вот этими руками задушу если повстречаю. Да я его… повысил он голос, позабыв об осторожности.
- Не так громко Алексей Валерьянович. Как выяснилось, банда весьма опасная, - предостерёг его Старцев. - У неё и в Москве имеются уши, а уж в Подольске подавно. Вы давно сюда вернулись?
- Да, почитай несколько месяцев на перине сплю, с непривычки аж кости ломит Хирурга или кого-то из его дружков не встречали?
- Нет, не встречал. Выходит он ещё не сгинул?
- Кк сожалению жив, по прежнему промышляет грабежами и убийствами.
- Вот ведь гнида! - заявил старик и покачал головой.
Иван вынул из кармана фотографию графического портрета и освятил её фонарём:
- Гляньте Алексей Валерьянович. Похож?
Тот принял фото, но перед тем, как изучить его предупредил:"
"- Я ведь его, окаянного, Хирурга вблизи-то не видел. Как они в конторку залетели, сразу прочуял что к чему, револьвер выхватил и за кассовую тумбу. Ну а в перестрелке сами понимаете - рассматривать разную контру не когда, - он подслеповата прищурился, всё таки покрутил в руках фото, уверенно кивнул и заявил.
– Похож, похож на того, что в меня палил, только худоват больно. Когда я с тем-то столкнулся, он помордатей был, а так да – скуластый, смазливый.
- Понятно. Спасибо за подсказку.
Ветеран двух войн вздохнул и спросил:
- Что от меня требуется? Я готов помочь следствию. Напомните, как вас по имени отчеству?
- Иван Харитонович.
- Я готов, Иван Харитонович. Где нужно подежурить или опознать кого.
Говорите, всё сделаю.
- Пока от вас требуется только одно, - Старцев достал из внутреннего кармана бумажку, сложенную вдвое. – Держите.
- Что это?
- Повестка. Вы же нигде не работаете?
- Куда мне! Хожу с трудом, нога повреждена в спине осколок.
- До Москвы на утреннем поезде добраться сумеете?
- Тульским?
- Точно, который в десять утра отходит.
- А чего же не суметь? Рядом со станцией проживаю, выйду загодя, потихоньку до чапаю. В Москве, так куда прибыть?
- Сейчас расскажу. Значит так…
Встреча с героем гражданской и комбригом Великой Отечественной действительно вышла короткой.
Несмотря на преклонный возраст, Волик оказался на удивление понятливым человеком. «Да я на всё согласный, лишь бы раздавить эту гадину», - заявил он, когда иван предупредил его об опасности, предстоящей операции. Да, риск для главного действующего лица всё таки имелся.
Старцев скрупулёзно продумал детали, каждый пункт, любую мелочь, однако учесть всё было невозможно.
