Когда путейцы и грузчики шли по улице Первого мая, легковушка неторопливо проследовала за ними где-то сотню метров. В ней сидели трое мужчин. Самый старший по возрасту крутил баранку и следил за дорогой, два других пристально всматривались в людей, идущих впереди."
"На подходе к станции Дягилева всё было как обычно - дорога под ярким, но не горячим солнцем плавный петлёй огибала обширный старый базар. Здесь внимание грузчиков с путейцами всегда обращалось вправо, где за телегами и столбами с коновязью тянулись ровные торговые ряды толпы горожан и крестьян из ближайших сёл, гомон сотен людских голосов, песни Шульженко, Утёсова, Руслановой, вылетающий из патефонов, надрывная гармонь призывные выкрики продавцов, храб уставших лошадей.
Едреная смесь запахов квашеной капусты, крепкого табака, водочного перегара, сена, конского навоза. Ничего по настоящему привлекательного в этих вот картинках городского базара не было, но все люди проходящие мимо, не могли оторвать от него взглядов.
Война приучила народ экономить, считать каждую копеечку, искать где и что подешевле, торговаться. Те немногочисленные места в каждом городе, где можно было хоть как-то разжиться провизией становились для людей заветными спасительными островками.
Проходя мимо поглазел на базар и Курочкин. Он тоже покончил с войной, вернулся домой в июне сорок пятого и успел побродить в здешних торговых рядах выменивая скромные трофеи на провиант. Деньги у него имелись - скопил немного, ведь на фронте особых трат не случалось, но весь фокус заключался в том, что от цен, которые ломили местные торгаши у него перехватывало дыхание и невольно сжимались кулаки, куда выгоднее было предложить обмен.
Вот Курочкин и отправлялся сюда прихватив то рубаху из добротного тонкого материала, то немецкий офицерский китель, то латунную зажигалку.
Когда базар остался позади толпу обогнала всё та же легковушка с облупившейся краской на боку.
Оставляя за собой облачка белесой пыли она умчалась вперёд туда, где виднелись крыши складов и технических зданий станции Дягилева. Место куда заходили длинные вереницы товарных вагонов для сортировки, погрузки или разгрузки в обиходе именовалось просто тупиком, таковым оно и являлась, ежели не считать небольшое село Городище, что растянулась вдоль поймы Оки. К нему-то, по неровной пыльной грунтовке, и нырнула старое легковушка.
