В дверях он неожиданно остановился и спросил:
- Иван, а что ты решил по юным мстителем?
Старцев на секунду замер, шлёпнул себя ладонью по лбу, усмехнулся и сказал:
- Хорошо что напомнил, замотался я и забыл про них. Попроси дежурного чтобы привели всех пятерых в наш кабинет.
- Сделаю!
Глава 4
Пятеро парней, от пятнадцати до семнадцати лет от роду, стояли в самой середине кабинета. Оперативники, за исключением Старцева, занимались своими делами, но изредка пряча, улыбки, поглядывали на мстителей.
Вид у тех был довольно жалкий, все помятые, чумазые, с торчащими вихрами.
Иван хмыкнул и поинтересовался:
- Ну и как вам первая ночь на нарах? Удобно было? Клопы и мухи не кусали?
Парни понимали воспитательную подоплёку колких вопросов, поэтому молчали.
- На самом деле, молодые люди, меня интересует один единственный момент, - старший оперативной группы прохаживался перед ними, опираясь на тросточку, - мне хотелось бы знать, как вы сами расцениваете свои поступки.
Старцев и большинство его подчинённых ожидали услышать раскаяние, просьбу простить, обещание ходить по струнке.
Ведь показательная ночь в камере в таком юном возрасте не шутка. Но нет, не тут то было.
- Всё равно буду давить гадов, - пробурчал Цетлин, у которого фашисты погубили всю семью.
- И я не отстану, - поддержал его Величко.
- Даже если срок дадите, не передумаю, - сквозь зубы процедил Калугин, - а по мне так мало мы этим подонкам по шеям надавали.
Ивана удивила это юношеское упрямство.
Он остановился и хотел было что-то сказать, но его опередил Эдик Хрусталёв:
- А я, когда школу закончу, к вам в милицию подамся, - вдруг заявил тот, - и всех до одного переловлю. Слово даю.
Только что Старцев готов был вскипеть и взорваться, но теперь взгляд его потеплел, он подошёл к Эдуарду, хлопнул его по плечу и заяви:
- Ну вот, хоть один умный среди вас затесался, - майор резко повернулся, схватил со стола фотографии, сунул их в руки Цетлину, - вот, полюбуйтесь.
Гляди внимательнее и товарищем покажи.
Цетлинан один за другим просмотрел несколько снимков. На тех, где был отчётливо виден мужчина с запрокинутой головой и перерезанной глоткой он на несколько секунд задержал взгляд, затем парень передал фотографии другу, стоявшему рядом. Просмотр внёс в сплочённые ряды молодых людей некое оживление, граничащее со смятением. Одни не скрывали потрясение от увиденного, другие пытались держать марку.
