- В ближайший?"
"- Да, который в Крапивинском или на Красно-пролетарской разживись разошлись какими-нибудь продуктами, а то скоро наши голодные товарищи подтянутся, а мы с Александром пока в архиве покопаемся, вдруг найдём похожие преступления.
Ким сунул в карман несколько купюр из общей кассы и выскочил за дверь. Васильков со Старцевым успели взять по стопке дел из первого сейфа когда в кабинет вошли Егоров с Горшеней. Лица у обоих были озабоченными.
- Что у вас, мужики? - спросил Старцев и замер.
Егоров прямиком направился к чайнику, плеснув кружку воды, стал жадно пить.
Всем было известно, что Василий замыкался в себе и становился неразговорчивым, когда в расследовании появлялся некий раздражающий фактор, непреодолимый тупик, политический подтекст, совершённого преступления или необъяснимая жестокость.
- Плохо дело, Иван Харитонович. - поспешил объяснить Горшеня.
Тот вспылил:
- Да говорите вы уже!
- В Гончарном переулке погиб подполковник государственной безопасности Антон Афанасьевич Климентьев.
Примерно через час, Старцев вернулся от комиссара Урусова мрачный и неразговорчивый. Начальник о чрезвычайном происшествии был, разумеется, проинформирован сразу, едва выяснилось личность человека, убитого в Гончарном переулке, близ Москвы реки. Несмотря на раннее время, он моментально примчался в управление и созвал экстренное совещание. Нападение на сотрудников правоохранительных органов и их убийство в столице случались и ранее. Чем тревожнее было время, тем больше наглели преступники.
К примеру: в годы войны, в ответ на подобные бесчинства, сотрудниками уголовного розыска приходилось организовывать войсковые операции с привлечением армейских подразделений. Банды громили, обезвреживали, после чего трибуналы приговаривали особо опасных негодяев к высшей мере. Получив подобный урок, преступники на какое-то время приходили в чувство и вели себя с благоразумной осмотрительностью. Шалить продолжали, но милиционеров обходили за квартал.
Потом всё повторялось сызнова.
- Вот теперь нам точно ничего хорошего ждать не приходится, - сказал старцев и плюхнулся на стул, - все стоят на ушах, телефонные аппараты в кабинете Урусова не умолкают. При мне он разговаривал с наркомом.
- Дело останется у нас? - поинтересовался Егоров.
- Да, только теперь, братцы, на расследование нам определили конкретный срок.
- И сколько же?
- Трое суток.
Кто-то присвистнул, кто-то шумно вздохнул, кто-то выругался.
