– Какие мысли по поводу скромных граждан, не пожелавших сообщать о нападениях? – спросил Старцев.
– Думаю, они не хотели светить в милицейских протоколах вещи, отобранные грабителями, – изрек Егоров.
– Или крупные денежные суммы, – добавил Бойко.
– Резонно, – согласился Иван. – Но из материалов предварительных следствий выходит, что и остальные пострадавшие – не служащие с окладом в сто пятьдесят рубликов. Верно?
Возражений не последовало.
– Из этого следует, что жертвами нападений становились отнюдь не случайные люди.
Согласны?
– Согласны. Их вычисляли, – ответил за всех Егоров. – Еще из этого вытекает, что их пасли и знали обо всех перемещениях.
– В таком случае нам надо получить подтверждение этой версии. Разбираем дела и начинаем работу.
Ближе к вечеру Старцев с Васильковым возвращались в Управление Московского уголовного розыска на Петровку, 38. Оба были уставшие и голодные. Ранее, прихватив с собой три уголовных дела, они выехали по адресам потерпевших, чтобы встретиться с ними и подробно опросить.
Первого потерпевшего – заведующего мукомольным предприятием – они отыскали быстро. Это был весьма упитанный сорокалетний мужчина с гладким лицом и приятными обходительными манерами. Нападение на него было совершено довольно давно, полгода назад. Следов от травм, полученных тогда, на его лице и теле уже не осталось.
Даже не глянув в развернутое удостоверение Старцева, Игорь Ильич Макаров – так звали потерпевшего – тотчас натянул подобострастную улыбку, расшаркался и пригласил сыщиков в свой директорский кабинет.
Там он положил перед гостями раскрытую коробку дорогих папирос и подробно ответил на все вопросы интересующие их.
Второго потерпевшего пришлось ждать битых полтора часа.
– Как ваше здоровье, Лев Исаакович? – поинтересовался Старцев, когда тот наконец-то вернулся на рабочее место оценщика в ломбарде, расположенном на площади Маяковского.
Удостоверившись в том, что незнакомые мужчины не проходимцы, а самые настоящие сотрудники МУРа, пожилой мужчина протянул с типичным еврейско-одесским говорком:
– Могло быть и лучше.
Вы не представляете, как по ночам ноет это место и какие мне снятся кошмары. – Он осторожно потрогал бинтовую повязку на голове и посмотрел на сыщиков, ожидая соболезнований и понимания.
– Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, – вместо поддержки сказал Васильков. – И получить на них исчерпывающие ответы.
– Да-да, разумеется. Я всегда рад помочь нашим органам. Присаживайтесь.
