Тут было влажно, почва никогда полностью не просыхала, живой кустарник тянулся к солнцу сквозь завалы сушняка и полусгнившей древесины.
Курочкин двигался через всё это дерьмо не издавая никаких шорохов, Васильков отставал на пятнадцать шагов, но не слышал его и порой терял из поля зрения. Впрочем, после нескольких секунд поисков намётанный взгляд выхватывал застывшую фигуру лидера и командир испускал облегчённый выдох. Когда сержант исчез в очередной раз, майор не придал этому особого значения.
« Сделаю пяток шагов и увижу его», - подумал он и медленно двинулся вперёд, наступая на островки мягкой примятой травы. Однако Васильков не увидел Курочкина ни через пять, ни через десять шагов и заволновался. В конце концов это был крохотный заросший пятачок посреди огромного города, а не бескрайний лес на Брянщине, где можно было заплутать и сутками искать дорогу к спасению.
Майор вытащил из кармана пистолет, опасливо осмотрелся и двинулся дальше. Через несколько секунд впереди и справа дважды колыхнулось вертикальная ветка высокого куста.
Васильков остановился, присмотрелся к этому месту, сквозь зелёную массу листвы видно было очень плохо, но ему показалось, будто там крепко обнявшись стоят два человека.
- Что за фигня? - прошептал он, осторожно шагнул вперёд раз, другой, третий, отодвинул ветку ивы закрывавшую обзор и замер."
"Теперь ему всё стало ясно - Курочкин стоял высоко задрав подбородок, сзади левой рукой его крепко обхватил бандит, походивший на человека изображённого художником Наумом Карповым.
В правой руке этот тип держал нож, лезвие которого приставил к горлу сержанта. В груди Василькова похолодело. Меньше всего он был готов к такому повороту событий. Как умудрённый опытом вояка, пОтом и кровью заработавший сержантские лычки не заметил в лесу обыкновенного городского бандита? Неужели такое могло случиться? Возможно он расслабился и подзабыл ремесло разведчика, несколько месяцев проработав грузчиком.
Или же бандит сегодня оказался не совсем обычный? Кто теперь разберёт? Одно Васильков знал точно - с этой минуты успех всей операции зависел от него. Нужно было взять себя в руки и что-нибудь придумать.
Ещё более отчаянные мысли в это время метались в голове Курочкина. «Слюнтяй, слабак, простофиля. Командиры мне такое дело доверили, а я, пугало огородное, а не разведчик», - ругал он себя на чём свет стоит, боясь пошевелиться.
