"
"— Последние испытания меня не привели в восторг, — произнес Айнбиндер. — Если три «фауста» из десяти будут взрываться в руках стрелков, нас объявят врагами Германии.
— Вам сделают снисхождение. Вы немец. Меня же посчитают агентом русских и вздернут на виселицу, — Березенко выдавил нервный смешок.
Йошка завулканизировал камеру запасного колеса:
— Готово, господин капитан!
Айнбиндер протянул ефрейтору пачку дорогих сигарет «Данвин», но Йошка отвел руку:
— Извините, курю сигареты попроще. Если хотите отблагодарить, позвольте отвезти вас, куда прикажете.
Давно не держался за баранку.
— Хорошо, только за ворота, — разрешил Айнбиндер.
Йошка завел мотор, плавно тронулся с места. Выехав на шоссе, нажал на тормоз. Айнбиндер открыл дверцу:
— Дальше поведу сам, а ты топай обратно.
— Если понадоблюсь, готов услужить, — Йошка скользнул взглядом по каменному лицу Березенко-Бера. — Знаете ли, пропадаю со скуки. Не отдых, а одно томление.
— Ладно, иди! — Айнбиндер занял место за рулем и рванул «опель» вперед,
Йошка с прыгающим сердцем устремился к флигелю.
На дорожке в саду его встретил Павел. Они вошли во флигель и Йошка передал весь разговор Айнбиндера с Березенко. Значит, они оба где-то в лаборатории ведут доводку сплава для ствола, а конструктор Хохмайстер отсутствует, неизвестно, отчего ослеп, но скоро должен приехать сюда.
…Франц между тем соображал — ехать или не ехать ему в Мюнхен к Лютцу? Арбайтсфюрер строго наказал сообщать обо всех изменениях, которые могут случиться в окружении постояльца пансионата Бера.
Изменений, собственно, не было, но Францу не терпелось показать свое рвение. Как-никак именно Лютц давал ему выгодные заказы.
Поколебавшись, Франц все же поехал в Мюнхен. Там на вокзале набрал служебный номер арбайтсфюрера.
— Здесь Лютц.
— Добрый день, беспокоит Штефи.
— Где вы находитесь?
— На вокзале.
— Приезжайте в кафе на Лейбахштрассе.
Пока Штефи добирался до кафе, Лютц успел заказать вино и кролика с брусничным вареньем.
Художник скорчил озабоченную гримасу:
— У нас во флигеле поселился некто Пауль Виц с женой и денщиком. Он привез маменьке и мне письма от брата Артура.
— Письма при вас?
— Только адресованное мне, — Франц достал из бумажника разглаженный листок. Лютц пробежал глазами по строчкам, побарабанил по столу:
— Очевидно, Виц имеет большие связи, если может облегчить участь Артура даже на фронте…
— У меня сложилось точно такое же впечатление. Он богат, независим.
