Правда, предшественник фюрера генерал фон Шлейхер обозвал за это своего бывшего друга «предателем, перед которым Иуда Искариотский кажется святым». Но какое до этого дело Эриху Штендеру, когда вся его карьера могла быть решена одним росчерком зеленого карандаша посла.
Интересный голубоглазый блондин с курчавой бородкой, лет сорока пяти, как описывали Штендера знакомые, числился представителем германского информационного агентства ДНБ. Но получал приказы не от заместителя шефа отдела прессы МИД Брауна фон Штумма или начальника отдела в министерстве пропаганды Карла Бемера.
И даже не от полковника фон Веделя в отделе печати вермахта. Нет. Непосредственным шефом гауптмана Штендера судьба сделала образованного юриста, знатока мусульманских стран доктора Готлиба Зауэра. Он имел скромное звание майора абвера, но пользовался особым расположением адмирала Канариса."
"Ни сам Штендер, ни его начальник Зауэр не знали, что в кабинете главы абвера на Тирпицуфер в сейфе-тайнике хранится необычный атлас мира в черном кожаном переплете.
Туда Канарис собственноручно заносит условные знаки: красные треугольники, это КО — «кригсорганизационен», центры германской военной разведки за границей; кружки того же цвета — их филиалы; синие треугольники — резидентуры; синие кружки — районы действия главных резидентов абвера и сотни флажков обоих цветов — простые агенты. И если фамилия Зауэр была заключена в синий треугольник, а Штендера — в кружок, то фон Папен и Анкара находились внутри жирного красного треугольника, одного из шести наряду с Мадридом, Лиссабоном, Берном, Стокгольмом и Будапештом, который означал, что нацистский посол координирует всю работу нацистских разведок против целого ряда соседних стран, и прежде всего России.
Но и не зная этого, оба абверовца отлично понимали, что главные усилия им следует направлять против русских и что от успеха на этом участке зависит их дальнейшая судьба.
Раздался резкий звонок, известивший о прибытии гостя. Штендер заторопился навстречу и почтительно замер у двери, пропуская посла.
— Здравствуйте, Эрих, — кивнул фон Папен, оглядывая вылизанный холл. Штендер вытянулся и щелкнул каблуками, но старик лишь досадливо поморщился. — Бросьте, гауптман, вы не на плацу, — как и его бывший протеже Канарис, фон Папен пренебрежительно относился к воинским условностям.
— Прошу, экселенц, на второй этаж в кабинет, — пригласил Штендер, указывая на лестницу в глубине холла.
Они расположились в креслах.
